Продрогшую испуганную девушку вытащили из ванной, сразу оборачивая в холодные, мокрые полотенца и оставили стоять так пару минут. Саманта обвиняла всех работников этой больницы в их методах лечения. Однако даже возразить что-то ей было сложно из-за стучащих зубов. «Может, я это заслужила?» — внезапная мысль посетила её голову. Нет, нет! Почему она думает о таком? Такой ужасный бред она всегда гнала от себя подальше, никогда не допускала появление его в своей голове. Возможно, в глубине своего сердца Саманта начала чувствовать все эти ненавистные чувства по отношению к себе ещё тогда, когда услышала тот разговор. Когда была ещё совсем малышкой. Но тогда же она и решила высечь все эти мысли из себя, однако, их может и можно искоренить. Сейчас все те подавленные эмоции, замолчанные чувства будто всплыли одним большим потоком, накрывая, захлёстывая Саманту с головой. С ними нахлынули и воспоминания, добивая до конца. Дрожь усилилась, уже не из-за холода. «Нет. Я не хочу вспоминать» — отказывалась девушка, но она не была властна над этим. Это была Англия 1873 года в замке семьи. Маленькая девочка шла по большому пустынному коридору замка. Ей было скучно, та не знала, чем себя занять. Среди гробовой тишины эхом отдались чьи-то голоса. «Развешу-ка я свои уши» — хитро подумала девочка. В конце коридора проглядывался маленький поток света из-за щели немного приоткрытой двери. Девочка тихими шагами подошла ближе, заглядывая сквозь неё. Там она увидела своих бабушку и маму. Первая отчитывала за что-то свою вторую. Саманта прислушалась.
— Но она совсем как мы. У неё те же золотые волосы и красные глаза, — спорила Элизабет.
— Как мы? Как поверхностно ты судишь, всего то какие-то волосы и цвет её очей… — нарочито спокойно ответила Лилуокалани, продолжая, — Разве ты не видишь, эту форму глаз Саманты? Они большие и круглые. Всё бы ничего, она красива, я не отрицаю. Но те совсем как у того мальчишки, сродни ни у Клоуфордов, ни у Дэвнпортов глаз таких не было. Её круглые щёки, вздёрнутый нос. Её происхождение сразу заметно, именно поэтому она никогда не сможет быть принята в нашей семье, — закончила она. Элизабет склонила голову в печали. Сердце матери обливалось кровью за своего ребёнка
— Пусть вы не принимаете её, я всё равно буду любить свою дочь, — сказала Элизабет. Её мать усмехнулась.
— Конечно, ты будешь любить этого гадкого утёнка. Но от этого она не станет прекрасным лебедем. Я рада, что ты смогла родить другого ребёнка. Джордж наше счастье, — дальше Саманта не слушала. Так вот, почему её все сторонятся? Она догадывалась, но до конца не могла сформировать причину в своей голове. Теперь всё встало на свои места. Девочка пошла куда-то вперёд в расстроенных чувствах и зашла в какую-то комнату. Это оказалась библиотека. Её огромный зал скроет Саманту от посторонних глаз. Зайдя за какой-то стеллаж книг, она спустилась вниз, присела на пол и спрятала лицо в коленях. Её спина и плечи содрогнулись, и она тихо заплакала. В ряду, где сидела Саманта, появилась некая фигура. Кто-то присел рядом с ней.
— Сестра? — сказала фигура. Саманта подняла голову и увидела Джорджа. Тот увидел её заплаканные глаза и обеспокоился.
— Что случилось? — спросил он, но Саманта лишь озлобленно посмотрела на брата, вставая и вытирая слёзы.
— Ничего. Отстань, — грубо произнесла сестра и убежала в глубоко расстроенных чувствах, оставляя Джорджа в тревожном смятении. Брата она видеть не желала, испытывая неприязнь и зависть к нему, будто он виноват в отношении семьи к ней и к нему. С тех пор брат и сестра были в разладе, Саманта сожгла все мосты отношений с Джорджем и даже лишний раз не перекидывалась с ним парой слов.
1882, Англия, Гроувер. Психиатрическая клиника.
По щекам девушки покатились слёзы. Она не хотела плакать сейчас, не из-за этих глупых воспоминаний, не в присутствии этих людей. Но с её губ предательски сорвались всхлипы, выдавшие Саманту.
— Ты чего это? Ревёшь? — надменно спросила медсестра, — Ну конечно, ты же истеричка. А ну перестань, — приказала медсестра, дёргая девушку за плечи. Саманта с болью в глазах посмотрела на неё, отчего лицо медсестры исказилось ещё больше. Женщина крикнула что-то про успокоительное. Девушка не разбирала точно. Через время подошла другая работница со шприцом в руках. Пока первая медсестра держала Саманту, вторая вонзила иглу в кожу, вводя какой-то препарат. Через несколько минут девушка ощутила слабость во всём теле, и её потянуло в сон.
Англия, Лондон. Ночь в замке Дэвнпортов и Клоуфордов.
Во тьме полумрака стояла некая фигура. Лунный свет синевой слабо освещал её очертания, ветер из открытого окна красиво развевал белый шлейф. Она была расслаблена, все приготовления перед побегом были совершены. Женщина меланхолично вспоминала минувшее.
— Я сохраню её, как ты просил, Дариус, — тихо сорвалось с её губ. Слова ушли в темноту ночи, безмятежную пустоту.
