— Ухожу-ухожу. Пока! — попрощалась Долорес с Самантой, спешно убегая. Затем в коридоре слышится громкий, устрашающий кашель. Клоуфорд лишь пребывает в непонимании, обрабатывая всё произошедшее и поступившую информацию. «Она помогла мне, значит? Это так странно. Я же так нагрубила ей за завтраком. И Лола сказала, что меня ждёт электрошок… Я не хочу, не могу!», — запаниковала Саманта. «Но так это нормально. Что ты не хочешь этого. Каждое адекватное живое существо противится собственной боли. А знаешь, что они делают, когда им пытаются её причинить?», — девушка внимала и слушала этот голос. Разумом понимала — нельзя, но страх притупил аналитическое и критическое мышления. «Защищаются. Ты знаешь как. Я помогу тебе, предотвращу это прямо сейчас, только дай мне», — говорила тень. Девушка оглянулась на свои плечи и будто видела чёрные окутывающие их руки. Она хотела закричать, но… «Не плачь, не кричи, не перечь. Только так всё будет хорошо…», — ровный голос Лолы застал её мысли и, кажется, сдержал не только от крика, но и от влияния тени. Вслед за одним человеком, она вспомнила другого, священника. Девушка отвлеклась и начала приходить в норму. В конце концов, она опомнилась и вспомнила, к чему привело вмешательство тени. Брат… Сущность ещё пыталась что-то твердить, но Саманта отогнала все эти лепты прочь. Девушка решила, что сейчас не будет думать о электрошоке. «Так Лола сказала всё это, несмотря на мою грубость. Если бы кто-то мне так нагрубил, я бы никогда в жизни ничего полезного ему не сообщила. Она точно чудачка, как можно так легко прощать людей?», — подумала Саманта, тем не менее. Её душе стало теплее от чьей-то помощи, возможно Долорес даже позаботилась о девушке? Это было лишь в чувствах Клоуфорд, в своих мыслях она это озвучить не готова. «У многих других истерия, как у меня. А Долорес, будто постоянно лезет в чужие палаты и так сильно кашляла в коридоре… Господи, как же всё сложно!», — устало возгласила в своих мыслях она, плюхаясь на койку вновь. «Может, она сможет помочь при побеге…».
Англия, Лондон. Замок Дэвнпортов и Клоуфордов.
Внутри дома раздавался злостный крик Джереми, рвущего и мечущего.
— Как вы могли проглядеть её?! Она теперь постоянно сбегать иметь смелость будет?! — яростно бросался словами он. Альберт сурово нахмурился, а Лилуокалани разочарованно уставилась глазами в пол. Даниил стоял рядом, опиравшись на стену и скрестив руки на груди, наблюдал за общей картиной.
— Значит так, сейчас запрягаем лошадей и отправляемся на них перехватывать её, — приказал Джереми, на что Даниил хмыкнул. Альберт недобро покосился.
— Но это опасно, — возразил отец Элизабет.
— А что делать ещё? Докладывать о сие инциденте — портить свою же репутацию, мы не можем этого допустить, — на что Альберту пришлось лишь смиренно согласиться. Внезапно во входную дверь постучали. Все присутствующие в доме оглянулись в сторону звука. Джереми подошёл к двери, открывая. За ней стояло пару полицейских в компании его жены.
— Мистер Дэвнпорт? Ваша жена сегодня сбежала, её перехватили двое полицейских из близ лежащего города во время внеплановой проверки перевозящих путей. Её вернули в Лондон, привели к нам. Мы её узнали и поспешили к вам, — доложили полицейские. Джереми приложил руку к сердцу, громко выдохнув.
— О, слава Господу, вы нашли её! Спасибо вам, блюстителям закона, она весь дом на уши подняла! Вся семья переживала, голову ломала, что делать, только уже хотели бить тревогу, как вы тут появились с добрыми известиями, — нарочито обеспокоенно произносил он. Затем потянул жену за руку, заставляя зайти в дом. Даниил, подходя к порогу, сочувствующе глянул на Элизабет.
— Дела с бумажной волокитой уладим завтра, сейчас лишь задекларируйте время всего произошедшего. И, надеюсь, понимаете, никакой огласки, никому ни слова? Узнаю, всем языки самолично отрежу, поняли?! — пригрозил комиссар.
— Да, начальник! Уже уходим! — звонко проголосили подчинённые, удаляясь. Джереми хлопнул дверью. Как только та закрылась, он бросился на жену с обвинениями, хватая за плечи.
— Как ты могла, как посмела?! Разве я не наказал тебе слушаться меня, ты не поняла своё место? Твой прошлый опыт ничему не научил, ты всё такая же непослушная инфантильная шестнадцатилетняя девчонка, — кричал Дэвнпорт, до боли сжимая плечи Элизабет, на что она жмурилась от боли. Но это была не такая сильная боль, какая была от краха побега. Даниил недовольно глянул на разъярённого мужчину и приложил руку к груди Джереми, как бы говоря быть спокойнее. Миссис Беатрис стояла где-то позади, мысленно осуждая Элизабет. Её муж точно так же, как и их сын, видел в беглянке неотёсанную оборванку. Переводя взгляд на Альберта, Элизабет лишь видела в глазах отца немой укор и стыд за дочь. Мать женщины же направилась к ней.
