— Как-как. Лежит в отдельной палате, отдыхает. Она сильно испугалась и слегла, Лола ведь хрупкая девочка — расстроенно ответила медсестра, — А всё из-за тебя! — и Саманта лишь опустила глаза. Бремя вины ещё больше возлегло на её душу. Вскоре они дошли до церкви, уже заходя внутрь. Дунстан был неподалёку и медсестра захлопотала.
— Батюшка, батюшка! — подзывала она. Когда тот обернулся и ступил к паре, она побежала ему навстречу, — Вы не можете отказать сейчас! Она такое натворила в больнице, это просто ужас! Когда волосы обрезали, вела себя как одержимая, истерила, когда ванные процедуры делали, ревела, вот вчера ударила бедную Лолу и опять будто одержимая бесами была! Пожалуйста, помогите, — судорожно просила медсестра. Саманта отвела взгляд и поджала губы. Батюшка лишь внимательно слушал.
— Я вас понял. Не беспокойтесь. Саманта, пойдём со мной, — подозвал её он. Медсестра положила руку на сердце, глядя, как они удаляются. «Неужели он обозлён на меня? Будет какие-то странные обряды делать?», — переживала она. Они поднялись вверх по лестнице и зашли в какую-то комнату. Это оказалась маленькая библиотека. Совсем маленькая. В ней компактно по всей комнате располагались полки с книгами, а поодаль от двери стол и стул.
— Я не буду делать никаких обрядов, — Саманта обернулась на его голос.
— Зачем тогда мы здесь?
— Чтобы медсестра не переживала, — ответил он, проходя к столу, — На самом деле, ты можешь почитать или выговориться.
— Вы не осуждаете того, что я сделала?
— Я не умею осуждать, — девушка неуверенно замялась на его ответ.
— Я просто толкнула её из-за зеркала, мне жаль! — выпалила она, затем сама схватилась за свой рот, — То есть не жаль, просто…
— Сожалеть — это нормально. Это одно из составляющих раскаяния и просто хорошее человеческое качество. Почему же ты этого боишься?
— Я ничего не боюсь. Лишь не хочу этого всего и ничего не понимаю. Жизнь весела и легка, но я уже не уверена в этом. По тому, что происходит. Родители Лолы тоже бросили её. Как меня. Ваша жена умерла, Гроувер медленно и мучительно умирает. Здесь несправедливо осужденные пациентки, меня и их пытают. Но я больше не уверена в своей невиновности. Я поняла, что всегда врала самой себе. Но не была готова признать. Когда я толкнула Лолу, кажется, ощутила, что монстры не все вокруг, а я, — выговорила она. Её голос дрогнул, и Саманта опустила голову вниз, утыкаясь лицом в руки, — Я не хочу верить, что это всё правда! Я не знаю, как жить дальше, моя жизнь разрушена. Я поняла, что всё было неправильно.
— Чтобы построить новый дом на месте старого, второй нужно разрушить. Переосмыслив всю твою жизнь и саму себя, теперь ты можешь жить по-другому? Лишь осознав, что ты врала себе, ты можешь перестать. Лишь осознав свою виновность, ты можешь искупить её.
— Я знаю, вы правы, — её плечи задрожали, — Но я не смогу. Я потеряна навсегда.
— Что заставляет тебя так думать?
— Прошу, только не ненавидьте меня. Но я убила человека, своего брата. И хотела убить Лолу. Какая-то сущность постоянно говорит мне идти убивать и мне с каждым разом всё сложнее с ней совладать! Я боюсь, боюсь, что от моих рук погибнет кто-то ещё. Я просто монстр. Я обречена и не могу приближаться к людям, — плача, рассказывала Саманта. Священник обомлел.
— Я честно скажу, я не знаю, что это такое. И ни разу такого не видел, — в смятении проговорил священник, — Мы можем попробовать начать искать об этом в книгах. Я уверен, что есть способ помочь тебе, — и его предложение о помощи пустило луч солнца в её заледеневшую от ужаса душу.
Тёплое освещение исходило от расставленных в различных местах свеч. Девушка сползла на пол, облокотившись на книжный стеллаж маленькой библиотеки, и уткнулась в книгу. Кажется, она немного успокоилась. Дунстан сидел неподалёку на стуле, перебирая какие-то рукописи.
— Лишь в детстве я много читала. Но в один момент я перестала, — сказала Саманта, мимолётно переводя взгляд с книги на Дунстана. Затем снова вернулась к тексту, переворачивая страницу.
— От чего же так? — спросил её Дунстан. Саманта немного нахмурилась, будто жалея, что начала эту тему.
— Мы с братом в детстве любили читать вместе. Потом после одной ситуации у меня появилась неприязнь к книгам, — размыто объяснила она. Произносить это было неприятно, — Я очень обиделась на него, а чтение книг у меня всегда ассоциировалось с ним, — вспоминала она. Перед глазами невольно пронеслись картинки одного из детских дней их совместного чтения:
Брат с сестрой увлечённо читали книгу. Та была про какую-то принцессу, что насильно пытались выдать замуж.
— Как можно без её согласия такое делать! — негодовал Джордж, — Наши родители бы никогда такого не сделали, — Саманта улыбнулась его словам.
— Джордж, ты не прав. Я вырасту, и меня выдадут замуж тоже, — грустно сказала Саманта. Брат поднял на неё голову.
— Мама с папой сделают такое?! — ошарашенно произнёс он, — Ну уж нет, я никому не позволю жениться на тебе, обещаю! Всех парней от тебя отпугивать буду. А с мамой и папой серьёзно поговорю! — уверенно решил Джордж. Саманта рассмеялась.
