— Мне всегда было не горячо не холодно от вашей великой чайной империи. И да. Отцу всё равно придётся всё рассказать, прими это, — не оборачиваясь, бросил я. Джереми молчал и ладно. Я начал ступать наверх по лестнице.
Англия, Лондон. Дом Брента.
Бившие в глаза яркие лучи свидетельствовали о приходе утра. Саманта с трудом открыла слипшиеся глаза. Первым, что почувствовала девушка, было приятное ощущение во всём теле, оно не так болело, и даже было будто бы отдохнувшим. Вероятно, мягкая кровать этому поспособствовала. Как давно она не ощущала простого тепла и уюта дома. Стук. Саманта даёт разрешение на вход.
— Элли, доброе утро, ты проснулась?
— Да, мистер Брент. Не беспокойтесь, я сейчас же уйду, не стану задерживаться.
— Нет, нет же! Я не выгонять тебя пришёл. Наоборот. Подумал, ты юная девочка, куда же ты пойдёшь? Ну что мне, на улицу тебя гнать! — возмущался он, — Оставайся со мной жить.
— Брент, вы уверены? Это ведь серьёзно, меня ищут, и денег больше из-за меня тратить придётся, — сомневалась ошеломлённая Саманта, не веря его словам.
— Я всё решил. А ты вон. Старика осчастливила, как внучка мне. И буду свой век доживать не один, — улыбнулся старик. «Как внучка. Возможно, и не просто как».
— Спасибо. Спасибо вам большое, вы не представляете, как помогли мне, — радостно благодарила Саманта. «Это хорошо, я рада, но мои приступы? Разве я смогу жить с Брентом, а если я убью его — осознание окатило Саманту холодной водой, — Это ужасно. Я могу остаться ненадолго, но мне придётся покинуть его. Он снова останется один», — знание этого терзало душу. Счастье от проявленного милосердия к ней смешалось с этим гадким ощущением. Она показала старику настоящую искреннюю радость. Не могла показать лишь искреннюю грусть. Девушка встала, привела себя в нормальный вид, не забыв перед этим посмотреть в то самое зеркальце. Несмотря на ужас ситуации, это улыбнуло её. Девушка спустилась вниз, где Брент уже копошился за столом, раскладывая еду. В дверь постучали. Саманта и Брент удивлённо оглянулись. Старик многозначительно посмотрел на девушку, указывая той подняться наверх опять. Так она и сделала. Когда Брент открыл дверь, Саманта лишь услышала мужской голос. И долго о чём-то беседовал старик Брент и неизвестный гость. Через время хозяин дома крикнул девушке, чтобы она возвращалась, Саманта спустилась вниз.
— Кто это был? О чём вы говорили? — заинтересованно вопросила она. Брент лишь махнул рукой.
— Неважно, — ответил он. Саманта была недовольна таким ответом, — Лучше поешь вон, ты вообще не ела, — перевёл тему старик, и она решила не обращать внимания.
— Мне сегодня надо будет уйти, — сообщила девушка.
— Куда же?
— Так, там… По своим делам, — сказала она. Брент хмыкнул, но не могла же она рассказать, что она дочь аристократов, сбежавшая из клиники и которой теперь нужно решать все эти проблемы.
Немного погодя Саманта покинула дом, облачившись в накидку, скрывавшую её лик.
Англия, тем же временем главная площадь Лондона.
На площади собралась огромная толпа вокруг возвышающегося над ними некого аристократа. Рядом с ним стояло ещё двое. Люди то и дело перешёптывались в предвкушении речи мужчины.
Англия, Лондон. Замок.
— Даниил! Мерзавец, где ты?! — со сквернословиями вошёл в гостиную Джереми. Отец перевёл тяжёлый взгляд на сына.
— Лучше бы ты так утрудился объяснить мне, что происходит, чем искать Даниила, — нагнетающим голосом обратился Уильямс. Джереми с опасением покосился на отца. Тот всё узнал? Да, Джереми знал, что это произойдёт совсем скоро. Но всё равно не был готов.
— Сын. Что это? — Уильямс выставил руку с газетой перед Джереми. В статье было напечатано:
— Отец, я, — отчаянно пытался оправдаться Джереми, а на его лице застыла гримаса из ужаса и страха перед отцом. Но Уильямс перебил сына.
— Заткнись! Как ты мог такое допустить, ты понимаешь, что ты загубил всё, что мы построили за столько лет, — кричал он, сжимая газету в кулаке. Его руки тряслись от злости, глаза были наполнены ненавистью. Вместе с этим он понимал безвыходность положения, и несогласие мириться с падением великой чайной империи закипало в нём большим гневом.
