Уилл чувствовал себя так, словно заблудился, потерялся и пропал в этих ворохах ткани, в коридорах, наполненных вечно спешащими слугами, в перешёптываниях челяди, не устававшей судачить о новой хозяйке. То было днём; а ночью он терялся в своей огромной, бескрайней и совершенно пустой постели, каждый раз надеясь, что вот сегодня уж Риверте точно вспомнит о нём и придёт утешить, и каждый раз обманываясь в этой надежде. Уиллу мучительно хотелось знать, спит ли уже граф со своей невестой - и если да, то насколько ему нравится это делать. Впрочем, это было маловероятно. Риверте отвёл сире Лусиане спальню на противоположном конце дома, и к тому же подселил к ней армию горничных, долженствующих выполнять любые её капризы. К тому же Уилл помнил, что сказал Риверте раньше, в те времена, когда ещё обсуждал с ним свою женитьбу - спать с невестой до свадьбы он считал несказанной вульгарностью, так что Уилл мог быть на сей счёт спокоен... нет, нет, спокоен - совсем не то слово! Ох, боже, как же трудно было Уиллу подыскивать те слова - всё трудней и трудней с каждым днём.
Но отличительным свойством Уилла Норана было умение быстро свыкаться со своим положением, сколь незавидным оно бы ни было. В конце концов, его никто не трогал, жизнь его текла так же, как и всегда в последние годы - не считая, конечно, того, что Риверте как будто совершенно забыл о его существовании. Но так и раньше бывало временами - например, в разгар руванской кампании, когда они в течение восьми месяцев носились от одного захватываемого замка к другому. Уилл тогда еле убедил Риверте взять его с собой - это было в первые годы их связи, тогда им было трудно обходиться друг без друга, и, Уилл подозревал, Риверте в конце концов взял его с собой лишь потому, что держать Уилла у себя перед глазами ему было спокойнее, чем оставить его в каком-то безопасном, хорошо укреплённом, но далёком замке. А сейчас он именно это и сделал - оставил Уилла в полной безопасности и покое, максимально оградив его от возможных волнений и неловкостей, связанных с этой женитьбой... Но только Уилл и теперь бы предпочёл оказаться рядом с Риверте на поле брани, делить с ним все тяготы и невзгоды положения, и знать, что самим своим присутствием он воодушевляет графа и помогает ему расслабиться и отвлечься после дня, полного действия и забот.
Сидеть с ним взаперти в замке Даккар, осаждённом руванскими войсками, было уютнее, приятнее и лучше, чем быть без него в роскошном особняке в самом центре вальенской столицы.
Когда Уилл впервые встретился с Лусианой Далнэ лицом к лицу, это произошло для него совершенно неожиданно. Шла вторая неделя пребывания графини в Сиане, до свадьбы оставались считанные дни, и дел было особенно много - Риверте теперь, даже встретив Уилла на лестнице, проносился мимо него, не удостаивая даже кивка. Да что там, слуги - и те не удостаивали Уилла кивка, совершенно сбившись с ног под неумолчным ором Гальяны, который, ясное дело, чем дальше, тем меньше был всем доволен. Уилл спасался от всего этого сумасшествия в библиотеке - единственном тихом месте, остававшемся его негласной вотчиной, его фортом, где он всегда мог укрыться, заслонившись от остального мира толстым слоем книжной пыли. В библиотеке не было ничего интересного для тех, кто поставил особняк с ног на голову - а значит, именно там должен был Уилл искать убежища.
