- Я тоже, - сказал Уилл. - Когда я узнал, что вы... что вас... я как будто голову потерял. Я не знаю... не знаю, что бы я делал. А она сохраняла полное хладнокровие. Я думал, это оттого, что ей на вас наплевать, но если бы не она, я бы не придумал сам, как вас спасти. И она вдохновила солдат, она... она правда вас достойна, сир, она вас очень-очень достойна.
Он задохнулся, когда Риверте молча провёл левой ладонью по его щеке, и Уилл понял, что она опять мокрая. Разбитые губы мягко коснулись его век, тёплый влажный язык слизнул слёзы с ресниц.
- Ну вот, вы снова ревёте. Ну что это такое, сир Норан? Вы сегодня осадили неприступный замок, победили и утёрли нос своему напыщенному братцу. Радоваться надо, а не реветь.
- Я н-не знаю, - всхлипнул Уилл - он честно старался сдержаться, господи боже, ну ему же не три года, и всё уже позади, почему же ему сейчас так плохо? - Н-не знаю, простите... я пойду...
- Никуда вы не пойдёте, не говорите глупостей. Садитесь. Вам бы сейчас хорошего крепкого самогону, но я весь выпил. Ну сядьте же.
Риверте усадил его на кровать и сам сел рядом, всё ещё обнимая за шею. Уилл вздохнул и торопливо утёр нос рукавом. Теперь, когда Риверте, кажется, отказался от мысли выдрать его ремнём, как дурную козу, на душе у него немножечко полегчало.
- Я знаю, - сказал он, - знаю, что вы мне хотите сказать. Что я не должен был рисковать сирой Лусианой и вашим ребёнком и... собой тоже. Но я же не мог вас бросить. Ну как вы не понимаете, сир, я не мог вас бросить. Я вас...
- Уильям, перестань. Не надо. Отдышись, - мягко сказал Риверте, и Уилл понял, что и впрямь задыхается. Сердце у него колотилось, как бешеное. Он тяжело вздохнул и без сил привалился головой к плечу Риверте. Тёплая ладонь легла ему на затылок, вжимая лицом в сильную шею.
- Просто никогда так больше не делай, - сказал Риверте, перебирая мокрые от пота волосы на его затылке, и Уилл огрызнулся:
- А ты не попадайся - вот и не буду делать.
Риверте тихонько фыркнул.
- Стоило попасться, чтобы поглядеть, каким боком это выйдет Рикардо. Хотел бы я видеть его физиономию, когда он узнал.
Уилл вскинулся, недоверчиво глядя в его расслабленное лицо.
- Вы ещё скажите, что попались нарочно!
- Ну что вы, до такого безрассудства даже я бы не дошёл. Но да, я понимал, что, если такое случится, Рикардо мне помогать не станет. И это правильно. Я вляпался сам, и выбраться - это была моя забота. На его месте я поступил бы точно так же.
Уилл отодвинулся от него. Недоверие в его лице стало ещё более явным.
- И это... - проговорил он, с трудом подбирая слова, - это вы, вальенцы, называете дружбой?! Смотреть, в какую ловушку себя загонит один из вас по вине другого, и забавляться, наблюдая, как он станет выпутываться? Да не пошли бы вы к чёрту, сир, с такой дружбой и такими друзьями!
Глаза Риверте расширились. О нет, подумал Уилл, чувствуя, как его внезапно захлестывает злость, только не засмейся сейчас, только попробуй, только попробуй засмеяться...
- Уильям! Я ушам своим не верю. Вы только что послали меня к чёрту?!
- Сир Риверте! - завопил Уилл. - Это подло, сир! Вы же ранены и знаете, что я не могу сейчас вас ударить, а мне очень хочется!
- Господи, как же я тебя люблю, - сказал Риверте, опрокидывая его на спину, и следующий возмущённый крик Уилла превратился в неразборчивый стон под его губами.
Риверте целовал его долго, жадно и глубоко. Потом перекатился на спину, молчаливо предоставляя Уиллу власть над положением. И хотя Уилл знал, что причиной тому была его раненая рука, чувство этой внезапной власти было невозможно пьянящим - Риверте крайне редко отдавал ему инициативу в постели. Когда Уилл оказался над ним, Риверте зашарил ладонью по его груди, нетерпеливо развязывая шнуровку рубашки. Уилл, не разрывая поцелуя, схватился было обеими руками за ткань на своих боках, чтобы стянуть её через голову... и понял вдруг, что если сейчас они начнут заниматься любовью, то не перестанут, пока все мысли не вылетят у него из головы. Он резко выпустил ткань, выпрямился и отбросил от себя руку Риверте, уже шаловливо скользнувшую ему в штаны. Рука тут же полезла назад, и Уилл жёстко стиснул её за запястье.
- Ну что? - страдальчески спросил Риверте, кротко глянув ему в глаза снизу вверх. - Что такое?
- Наш разговор, сир, далеко не окончен. Вы меня отчитали, теперь моя очередь.
- Ох, Уильям, - Риверте скривился. - Ну не будьте занудой. Знаю, знаю, я поступил опрометчиво...
- Опрометчиво?! Вы считаете это подходящим словом?
- А чем оно вам не нравится? Полноте, Уилл, не браните меня. Я и так достаточно настрадался за свою самонадеянность, вам так не кажется? - и он беспомощно поднял свою раненую руку с туго перебинтованной кистью, глядя на Уилла так кротко и смиренно, как только можно было вообразить это в отношении к Фернану Риверте. Уилл внутренне вздрогнул, вспомнив, как выглядели эти пальцы без повязки.
- Вы цинично и расчетливо давите на жалость, - пробормотал Уилл. - Это гнусно.
- Знаю, - обезоруживающе улыбнулся Риверте. - И это вполне в моём духе, разве нет?
