Крик отбился от стен Тэйнхайла, усилившись троекратно. Люди, сражавшиеся во дворе, замерли на миг, поворачивая головы туда, откуда нёсся этот крик, этот голос, который нельзя было не услышать.
И через миг стены родного замка Уилла Норана сотряс крик, тот самый крик, под звуки которого он пришёл сюда, под звуки которого жил и был готов умереть.
Тэйнхайл кричал: РИВЕРТЕ!
Уилл смотрел на него и видел, как он улыбнулся, прежде чем ринуться в гущу битвы.
Появление живого, с виду невредимого и явно готового к драке Риверте настолько же воодушевило вальенцев, насколько и ошеломило хилэссцев. Бой был кончен менее чем через четверть часа.
Уилл видел, как он дрался. Это было и страшно, и красиво, и непонятно, как будто это был вовсе не человек, и не бог, и не демон - какое-то неведомое существо, созданное для битвы, раскрывавшееся в битве, словно цветок, как будто он всегда спал, и просыпался лишь тогда, когда в руке у него оказывался меч. Уилл видел его таким в тот день, когда он убил Бранда Норана, его отца; Уилл видел его таким при Даккаре, при Эллоне, при Даршане и Крельеже, и теперь Уилл таким его видел в Тэйнхайле и думал, в который раз, что сам не знал, на что обрёк себя, полюбив этого человека.
Риверте почти сразу нашёл в бою Рашана Индраса. Схватка была короткой, бешеной и красивой настолько, насколько может быть красива смерть. Вонзая клинок Уилла в горло человека, разговор с которым Уилл когда-то подслушал в Даккаре, Риверте наклонился к нему и что-то ему сказал - неслышно, но Уилл, кажется, примерно знал содержание этих слов. Он увидел, как Риверте выпустил меч на миг и закрыл Индрасу глаза. Потом снова перехватил клинок и обернулся, выискивая кого-то взглядом в толпе.
Уилл вздрогнул, когда понял, кого он ищет.
Роберт оправился от удара, который Уилл ему нанёс, но дела его были плохи. Его загнали в угол, и он отчаянно отбивался от нескольких нападающих сразу, уже понимая, что битва проиграна. Риверте пошёл прямо к нему, неглядя зарубив по дороге хиллэсца, попытавшегося встать у него на пути, и резким голосом отогнал воинов, наседавших на Роберта. Те отступили, и Роберт вжался в стену спиной, тяжело дыша и прижимая руку к боку, но всё равно выставив перед собой меч и свирепо глядя на Риверте исподлобья.
Уилл стоял столбом несколько драгоценных мгновений. Потом бросился к ним.
- Фернан! - крикнул он, и Риверте, не оборачиваясь, процедил:
- Ещё одно слово - и будете собирать свои зубы по всему Хиллэсу.
Уилл подавился, застыв на месте, и лишь в молчаливом ужасе глядя, как Риверте медленно подходит к его брату, сползающему по стене.
- Ну давай, - просипел тот, сплёвывая под ноги кровь и в бешенстве глядя на Риверте. - Давай. Чего ждёшь?
Риверте остановился над ним. Кровь капала с его меча, глядящего острием в землю. Искалеченная рука безвольно висела вдоль тела, но левая держала оружие крепко и твёрдо.
- Сударь, - сказал он на хиллэш, и Роберт вздрогнул, - когда-то я пощадил вашу молодость, вашу неопытность, ваш юношеский пыл. Я пощадил, что уж греха таить, чувства вашего брата. Однако жизнь сочла нужным продемонстрировать мне, что я взял на себя слишком много. Увы, вы ничему не учитесь.
Роберт задохнулся и закрыл глаза. Меч в его руке поник, потом вывалился из резко ослабевших пальцев. Лорд Норан сполз по стене наземь, жмурясь, тяжело дыша, его белые, как снег, губы дрожали. Как и губы Уилла.
- Вы ничему не учитесь, - медленно повторил Фернан Риверте. - И я, по-видимому, тоже.
И сказав это, он повернулся и кивнул одному из своих людей, тут же поднявшему с земли брошенный Робертом Нораном меч. Уилл смотрел, как Риверте проходит мимо него, не удостоив взгляда. Ему опять хотелось плакать. Он никогда в жизни ещё столько не плакал, как в этот ужасный день, и ему было так невозможно стыдно.
- Ортандо, - сказал Риверте, подходя к своему капитану, который как раз спешил к нему, пробираясь через завалы стонущих тел. - Рад вас видеть, дружище. Какие у нас потери?
- Пока не знаю, - Ортандо окинул взглядом двор. - Человек сорок-пятьдесят.
Риверте поморщился - сложно было сказать, от досады или от боли. Ортандо смотрел на него в тревоге.
- Сир, я вижу, вы ранены. Вас должен осмотреть лекарь.
- Да, если вы сможете выцарапать его из донжона, куда наверняка забилась вся здешняя челядь. Надо, кстати, найти Гальяну - он где-то здесь, и Кальене с Энтарой тоже. Они были со мной, когда мой друг Индрас устроил мне эту западню.
- Я немедленно велю обыскать замок. Сир Уильям, - Ортандо бросил на стоявшего чуть поодаль Уилла взгляд. - Рад, что вы целы. А где сира Лусиана? Она не ранена?
Уилл застыл.
Риверте оборачивался очень медленно, целую вечность, но и этой вечности Уиллу не хватило, чтобы понять, а как он, собственно, собирался сообщить сиру Риверте, что...
- Уильям? - сказал Риверте вкрадчиво, мягко и очень тихо.
О, боже, подумал Уилл. Господи боже, прости меня за все мои вольные и невольные прегрешения. Я старался быть хорошим, я правда же очень старался, как только мог.
