Как-то из-за этого он был обозван «простейшей амёбой». Тогда, ещё в институте, это прозвучало здорово обидно. Особенно обидно из-за того, что сказала это девушка, в которую он был отчаянно влюблён. Но она сама была вся такая возвышенная, порхающая в облаках философских фраз, понятий, сложносочинённой музыки и поиска счастья для Ивана совершенно непонятного.
– Ну, как, как можно быть счастливым просто сходив в лес? Ты точно какой-то питекантроп! Сбегал в родную среду и уже классно! Ты как амёба – простейшее существо с уровнем сознания – поесть-поспать-поесть! Тебе недоступны тонкие материи.
– Марлёвка что ли? – хмуро буркнул Иван, тоскливо прощаясь с мечтой о девушке-красавице. – Да, ты права. Это мне недоступно.
Сейчас он вспомнил об этом с улыбкой.
– Марин, а ты лес любишь? Ну, просто сходить в лес… – уточнил он.
– Очень! Иногда просто так хожу. Ничего не надо – только пройтись, посидеть где-нибудь. Это уже такое счастье! Чего ты так улыбаешься? – удивилась она.
– Да так, вспомнил, что меня как-то питекантропом назвали из-за этого!
– Какая-то идиoткa? – моментально догадалась Марина. – Плюнь, разотри и забудь!
Она так ярко вспыхнула негодованием из-за того, что его когда-то задели, что до Ивана дошло – она же тоже готова его защищать! Вот так дела…
Не было в той беседке густого леса с его поразительными, всегда разными и всегда замечательными запахами, тумана, поднимающегося над озером или рекой, моря – того что любил Иван, но вот счастье было однозначно! Оставалось только как-то сделать так, чтобы его не спугнуть…
Мила позвонила как раз когда Марина ела пирожные. Иван едва сдерживал широченную улыбку – она закрывала глаза, поднося ложечку с лакомством ко рту, и так наслаждалась этими нехитрыми сладостями, что даже просто смотреть на это было уже приятно.
– Ванька, ты где? Нет, ты ж обещал, что приедешь, когда у тебя будет свободное время! И опять запропал! Что ты за человек такой невозможный! Мы же скучаем!
– Да приеду я, приеду! Вот торопыга ты, – рассмеялся Иван. – Как дела?
Марина невольно насторожила уши, а потом сердито себя одёрнула:
– Тебе-то что? Ну, разговаривает он с девушкой, а почему нет? И вообще, может, он сюда приехал, чтобы мне помочь, а его где-то там ждут? Ой, как неловко-то…
Она потихоньку выбралась из-за стола и, прихватив сытых и чрезвычайно довольных собак, отошла подальше от беседки – чтобы не подслушивать.
– Ну, и куда вы делись? – Иван обнаружился рядом очень скоро. – Там ещё столько всего, а вы смылись!
– Вань, я хотела сказать, что, если тебя ждут… ты езжай, ладно? – Марина не ожидала, что так расстроится. Да что за детский сад-то?
– А они меня всегда ждут – это моя Милка, её мама – тётя Ирина и бабуля. Знаешь, такое счастье, когда тебя хоть где-то ждут! – серьёзно сказал он.
– Знаю… ещё как знаю! Слушай, так я тебя точно ни от чего не отвлекла? – Марине стало полегче, но надо было узнать наверняка.
– Марин, я – вредный, упёртый и крайне своевольный тип. Меня отвлечь от чего-то, если я сам этого не хочу делать, в принципе нереально. Поверь мне! Моя матушка меня закалила как булатный клинок, честное слово! Так что как-то заставить меня – нереально, упрусь и с места не сдвинусь!
– Можно подумать, что ты сам хотел ехать за мной и Тёмочкой! – фыркнула Марина.
– Нее, попросить-то меня можно, я даже могу откликнуться на просьбу, правда, могу этого и не делать… Тогда откликнулся. А вот всё остальное я делал исключительно потому, что сам этого хотел! И да… к нашему столу подбирается сорока… Танюта – фас!
Команды Танюта, как выяснилось, знала отлично.
– Во радости-то у девчонок! Ладно, пошли заглушать эти дверные звонки на лапах! – Иван покосился на Марину, у которой снова стало расчудесное настроение, а потом, решившись, спросил:
– Слушай, а хочешь, потом вместе съездим? Ну, к моим? Они будут рады… и я тоже!
Марина изумилась:
– Он что, серьёзно? Приглашает меня к своим родным? Зачем? В качестве кого?
Скорость женского мышления подчас приближается к сверхзвуковой, и это был как раз тот самый случай. Марина за два шага успела просчитать варианты, категорически отвергнуть возможность поездки, возмутиться собственным решением, напомнив себе о том, что он-то сейчас где? И из-за кого оказался на даче у её родственников? Пожалеть о том, что он сюда приехал, порадоваться тому, что он приехал, запутаться напрочь, и сообразить, что отвечать-то что-то надо.
А потом она просто посмотрела на Ивана…
– Да он же реально волнуется! Эээх, я потом разберусь в собственном мыслебардаке. Я что, хочу его обидеть? – уточнила у себя Марина, и сама себе ответила:
