– Может быть, но нас на свете не так уж и много, чтобы такой-то ерундой не помочь. Мне её вообще-то всегда очень жалко было. Понимаешь, – Марина ловко укладывала на блюдо очередные вынутые из духовки пироги и рассказывала:
– Ей бабуля с раннего детства в уши дула, что она самая-самая-пресамая, носительница «их породы», что когда родители её ругают за что-то – это они придираются, что слушать их необязательно – всё равно Ася потом в Питере жить будет. Доходило до того, что они Асе купили специальный мобильник для звонков им. А она с ними поговорит, а родителям – молчок. Короче, некрасиво получалось… Мама плакала, отец расстраивался, а как быть? Отнять телефон, не позволять общаться, изолировать? Так Ася сама к ним рвалась – ей удобнее было там. Вот и получилось, что получилось.
Надежду прямо-таки передёрнуло, когда она увидела, в каком виде вернулась будущая невестка, зато Никита возликовал. Что же поделать, если у него идеи, и то, что из них получалось, между собой кантовались из рук вон слабо?
Да, мысль о натуральности была, а вот то, как это в реальности, да ещё на контрасте будет выглядеть, он и не подумал, да и вряд ли смог бы – в этой области он был точно таким же «знатоком», впрочем, как и во всех других.
Когда Марина и Иван вернулись за стол, разговор принял более деловое направление. И опять с подачи той же Нади.
– Я не поняла… у вас помолвка или что? А где помолвочные кольца?
Известие о помолвочных кольцах Никиту ошарашило. Он и понятия не имел, что ещё и такие бывают. Ася, которая на дополнительное колечко как раз рассчитывала, внезапно осознала, что его не будет и снова расстроилась.
А неуёмная Надежда продолжала.
– А свадьбу кто оплачивает? Мы со своей стороны много не дадим. Да, мам?
– Ну, свадьбу-то традиционно оплачивают родители невесты! – провозгласила Норочка, сильно ошарашив этим свою подругу.
– Погоди… и откуда это ты взяла такую традицию? – с научным интересом осведомился Владимир. Что-то такое он и предполагал, но прямота изложения его восхитила.
– Ну, как же! Раньше-то испокон веков за невестой приданое давали. Сейчас, оно понятно… какое там приданое. Но вот оплату свадьбы надо невестиным родителям брать на себя.
– А родители жениха? – уточнил дед невесты. – Они только самого жениха на свадьбу поставляют или как?
– Платье и туфли за нами! – с достоинством ответила Элеонора.
– И всё такое… натуральненькое-натуральненькое! – не выдержала и Нина. – Из льна… можно из хэбэ, – не зря она в семье считалась неуправляемой и дерзкой.
– Нина! Замолчи! – шикнули на неё представители семейства.
Марина покосилась на Ивана. Тот явно посмеивался, но молчал. Правда, чуть сдержался, когда она шепнула ему на ухо.
– Тренд сезона! Платье невесты из натуральной экологичной мешковины! С кармана́ми до колен, чтоб с банкета еду забрать, – хмыкнула Марина.
– Хулиганка! Не подсказывай им, а то ещё возьмут на вооружение! – Ивану так понравилось, что они думают одинаково, понимают друг друга, да и вообще, Маринин заговорщицкий тон сильно его порадовал.
Они отвлеклись от застольных разговоров, а когда обратили внимание на шум, стало понятно, что переговоры зашли в тупик и вращаются по кругу…
– Нора, не говори ерунды! Всегда свадьбу оплачивали пополам! – стояла на своём Асина бабуля.
– А приданое?
– Да ведь ей всё имущество достанется!
– Ну, так не завтра же! – аргумент Элеоноры привёл оппонентов в замешательство.
– Что, нам помереть надо, чтоб ты довольна была? – уточнил дед.
Тут у Ивана зазвонил смартфон, и он был вынужден извиниться и покинуть захватывающие переговоры, а когда вернулся, то обнаружил, что Марина сверкает глазами от гнева, а на его месте восседает Артёмчик –пельмень.
– Ну, пошли, прошвырнёмся… – тянул он.
Артёмчик, приняв на душу населения некоторое количество горячительных напитков, утратил даже то скудное от рождения чувство самосохранения, которое ему было отпущено жестокой природой. А утратив это необходимое чувство, уставился на Марину немигающим взглядом, который он посчитал за неотразимый… Мешал ему только Иван, который как-то не вписывался в картину покорения вредной девицы. И тут – судьба явно благоволила к отважным… тут этот самый неприятный для Артёмчика мужик сваливает!
– Ура! – обрадовался Пельмень, хлебнувший для храбрости дополнительную рюмку. – Сейчас или никогда!
Лучше бы ему сразу решить для себя это самое разумное и спокойное «никогда» и сфокусироваться на еде. Только когда это разум преобладал над подвыпившими мальчиками, по недоразумению получившими «взрослый» паспорт, все права за исключением обязанностей, но так и не выросшими в мужчин?
– Маааарина! Я тебе не говорил, что ты – красиииивица? – уточнило упитанное, от души откормленное мамой, надиванное счастье любой девушки, плюхнувшееся на чужое во всех смыслах, место. – Пошли это… прогуляемся?
– Нет, не говорил! Нет, не пойду! И да, освободи территорию! – процедила Марина, обнаружив в стратегической близости от себя лоснящуюся подвыпившую физиомордию.
