Секундное размышление сыграло против гуся…
Танюта со всего маха врезалась в его бок, заверещав от неожиданно жёсткого столкновения – кто бы знал, что эти белые штуки на боках здоровенных гульгулей такие не мягкие…
Гунн поднял было лапу, чтобы отступить в сторону и тут же завопил – вон оно! Секретный приём этих существ – они кусают честных гусей в лапы!
Карри по терьерской своей сущности была создана как собака, которая никаких препятствий не видит. Есть враг – его надо победить. Всё, никаких иных вариантов не существует. Странный птиц перешёл из категории «может, погоняем и подружимся» в категорию «наших бьют – сожрать любой ценой», как только из-за него заверещала Танюта. Правда, укусить его было трудно, но для невелички йорочки это обычная проблема – мир коварен и подл, почти все цели в нём слишком большие для её челюстей, но только не птичья лапа, поднятая над землёй и сложенная для удобства в узенькую полоску! Вот уж на это Карри хватит с избытком!
Когда в каком-то месте начинают вопить одновременно две очень громкие, даром, что маленькие собаки и нехилая кучка возмущённых да перепуганных, а также местами угрызенных гусей, это слышно издалека!
Иван, моментально сообразивший и кто вопит, и откуда вопли, мчался в одной надежде – успеть, прежде чем гуси покалечат их собак! Добежать было недолго – Танюта с Карри и ушли –то недалеко, а вот понять, что происходит, и где, собственно, в этом белокрылом месиве его драгоценная Танюта с лохматой подругой, было не так-то просто!
Помогла подоспевшая Марина.
– СТОЯТЬ! – всё-таки человек, который умеет голосом остановить как рвущуюся в атаку махину весом в восемьдесят с лишним килограмм, так и крайне упёртую фитюльку типа Фуфика, имеет массу преимуществ. По крайней мере, возможность прекратить почти любую драку или панику – от натренированного голоса при правильно поданной команде замирает всё!
Первым начал смеяться Максим… Правда, уже после того, как от опешившего и сидящего на хвосте Гунна отцепили обеих охотниц – Карри от лапы, а Танюту – от крыла. Причём, Танюта ещё и с добычей оказалась – с громадным белым пером, которое так и не отдала.
– Это ж надо! И на Гунна нашлась управа! – веселился Милин супруг. – Вы бы знали, как он меня сожрать поначалу пытался! И нате вам… какой конфуз!
Оконфузившийся и сильно рассерженный Гунн смерил весельчака хмурым многообещающим взглядом, щедро, в начальственном духе, раздал подчинённым тумаки крыльями и щипки, и поспешил удалиться. Во избежание, так сказать…
– Ой, Макс, по-моему, он тебе это ещё припомнит! – хмыкнул Иван, ощупывая свою Танюту.
– А всё почему! Всё потому, что надо было чаще приезжать! И не на секунду – приехал и уехал, а наподольше! Тогда и твоя мексиканская овчарка тут уже всех знала бы! – высказала племяннику отсмеявшаяся Ирина. Она сразу поняла, что с собаками всё в порядке, и от облегчения прислонилась к плечу мужа.
– Интересно, неужели же Милу даже этот гвалт не разбудил? – призадумалась она.
Милу разбудил не столько гвалт, сколько кошачье любопытство. Бабушкина кошка гусей-то слышала неоднократно, но истерические нотки в их криках её заинтриговали настолько, что она выключила свою колыбельную, выпрыгнула из гамака и отправилась на разведку, спугнув Милины сны точным пинком задних лап.
– Уй, ну, зачем так топтать! Слон, а не кошка! – пробормотала Мила и тут обнаружила, что реальность полна какими-то очень уж активными звуками побоища…
– Чего это у нас такое? Ой, а это что? Ванькина машина? А чего меня не разбудили? А где вы все были? Ой, Марина! Привет!
После ответов на первую очередь выпаленных Милой вопросов, Иван с Мариной переглянулись настолько очевидно, что Мила не выдержала.
– Ой, какие-то вы такие загадочные… Причём оба! – она изо всех сил старалась выдумать повод, чтобы утащить к себе Марину и как-нибудь похитрее уточнить у неё, есть ли подвижки в их отношениях.
– Ну, да! Загадочные, – согласился Иван, решив с объявлениями не тянуть, пока опять кто-то что-нибудь не затеял:
– Мы с Мариной собираемся пожениться! Собственно, и приехали вам это сказать!
Марина с некоторым опасением ждала реакции Ивановых родных, но быстро успокоилась – все обрадовались. Марфа Сергеевна и его тётя Ирина обнимали и её, и Ивана, но Мила стояла в отдалении с каким-то странным выражением на лице.
– Мил, у тебя такой вид, словно ты в дерево с разбегу врезалась! – окликнул её Иван.
– Граждане… и я ещё за вас переживала! Я боялась, что вы как мы с Максом расстанетесь надолго… Вот я шляпа-то! Во, где скорость! Ещё в среду я думала, как бы получше схитрить, чтобы вас поскорее друг к другу подтолкнуть, а в субботу вы уже женитесь! – восхитилась Мила.
