– А мы долго запрягали, а поехали быстро и нескучно! – провозгласил Иван, покосившись на перо, которое так и держала в зубах его хозяйственная собака.
Обсуждение свадьбы – увлекательнейшее дело! Когда всё было выяснено про место и шатёр, который родственники Ивана рвались привезти на место хоть завтра, Иван решил позвонить отцу.
Потихоньку вышел во двор, покосился на часы… Насколько он знал, в это время отец бегал, а мама предпочитала смотреть телевизор.
– Ну, рискну!
Услышав чуть запыхавшийся голос отца, Иван разумно уточнил:
– Пап, ты на пробежке? Мамы рядом нет? Ага, хорошо… Я тебе хотел сказать, что женюсь.
Марине было легко и спокойно, а это не так уж часто бывает, когда ты оказываешься первый раз у кого-то в гостях, где полно практически незнакомых тебе людей.
– Если бы я была собакой, то непрерывно виляла бы хвостом! – подумалось Марине.
Она покосилась на Карри:
– Ну, так и есть, пропеллер, а не йорк!
Тётка Ивана попросила Марину сходить с ней в курятник – помочь собрать яйца, и та сообразила, что она хочет поговорить.
– Карри подержи на руках, а я ей сейчас подарок вручу! – Ирина подобрала огромное индюшачье перо и вручила счастливой псинке.
Корзинка наполнялась яйцами, а Ирина негромко рассказывала про Ивана.
– Я так рада, что он тебя нашёл… Ему всегда приходилось трудно – тяжело быть нелюбимым сыном. Да, и я, и мама, и Дима всегда ему были рады. Мы любили и любим его. Мила так вообще его родным братом считает – он всегда с ней возился, как с родной сестрёнкой. Только вот… Это всё хорошо, но недостаточно. Мама – это мама! Я не хочу тебя настраивать против неё, но она – очень сложный человек. С ней всегда крайне трудно общаться, и сыновьям иной раз было невыносимо тяжело. Причём, обоим. И нелюбимому Ивану, и любимому Игорьку. Пожалуй, младшему в чём-то даже труднее – она его почти изуродовала.
Ирина помолчала, стараясь успокоиться и не наговорить лишнего. Она и вовсе не полезла бы с этим разговором, но опасалась, что Иван не станет вдаваться в подробности, а девочка на свадьбе может столкнуться с реальным шоком – свекрово-ураганом.
– Ваня и в детстве очень старался брата прикрывать, смягчая Людины действия. Иногда сам подставлялся, отвлекая мать от младшего. Я не думаю, что для него всё это прошло бесследно. Точнее уверена, что это не так. Он очень мало говорит о себе, почти не открывается. Делает много, да. Для любимых людей в лепёшку расшибётся, стараясь помочь, но сам останется в тени… Если тебе удастся вызвать его на откровенность, имей в виду – ты будешь почти что первопроходцем.
Ирина очень хотела попросить невесту Ивана, чтобы та относилась к нему как можно более бережно, но решила, что это будет неуместно. Предупредила – и хватит!
Правда, Марина и самостоятельно поняла, к чему всё это было… Благо, про закрытость и заталкивание поглубже того, что по-настоящему болит и мучает, она знала прекрасно – сама такая.
– А как-то остановить маму Ивана можно? – поинтересовалась она как можно более нейтральным тоном.
– Если открытый конфликт, то только встречным огнём, – невесело пожала плечами Ирина. – А если крика нет – то хитростью – как мы Игорька у неё выудили! Ты Игорька знаешь?
– Мы знакомы – Иван приглашал, – Марина улыбнулась, припомнив светловолосого красавца с какаду в шевелюре и белой кошечкой на плече.
– Каррык бро? – рассмеялась Ирина, правильно оценив улыбку Марины. – А саму историю Иван тебе, конечно же, не рассказал?
– Ну, очень в общих чертах!
– Разумеется, кто бы сомневался. А ведь он там сыграл очень важную роль. Ну, слушай, я тебе быстренько изложу, пока нас Ваня не ищет – его мама с Милой специально отвлекают.
Иван грузил машину.
– Да куда столько?
– Вань, ты что, спорить собрался? – Мила рассмеялась. – Вот мясо, творог, масло, сметана – всё с фермы. Молоко в банках, не разбей.
– Милаааа!
– Молчи, несчастный! У тебя теперь семья – кормить надо! Вон, Танюта как хрящик грызёт – аж перо выпустила! Голодом морил собаченьку? – вредная Милка расхохоталась и смылась за новой порцией сумок.
– Дядь, ну хоть вы их остановите! – взмолился Иван.
– Не-не… я тебе как раз вяленых судаков принёс! – рассмеялся Дмитрий. – Будущих тестя и тёщу угощай, Марину… Не волнуйся, мы помним о вместимости твоей морозильной камеры и холодильника, как раз под них и грузим.
– И вы туда же! – укоризненно вздохнул Иван.
– А как же… и Марининых родителей надо учитывать – у них же собачища, ты сам говорил. Надо же… совсем рядом находятся. Удачно-то как!
Дмитрий почему-то не сомневался, понравятся ли ему новые родственники – Марина безусловно была своей, а с учётом теплоты, с которой она отзывалась о своей семье, родители у неё такие же.
– А где Марина? – наконец опомнился замороченный Иван.
– Там, там! – неопределённо махнул рукой Дмитрий, одновременно подавая сигнал тёще. Марфа Сергеевна заторопилась к внуку с сумкой домашних пирогов.
– Бабуляяяя! Ты что, хочешь, чтобы мы, пока это не съедим, к вам не приезжали? Надоели мы, да? – возмутился Иван. – Да где Марина?
