— Ты закончила? — наконец поинтересовался он.
— Нет. Я еще даже не начинала, — с вызовом бросила она.
— Отлично.
Одир схватил ее запястья сильными руками и притянул Элоизу ближе. А затем он снова впился в ее губы безрассудным, чувственным поцелуем.
Его руки обхватили тонкую талию Элоизы, он приподнял жену и прижал к себе, а она между тем старалась не думать о том, как все было бы между ними, если бы не интриги их отцов, если бы не взаимная ложь.
Сейчас здесь не было чужих глаз, и Элоиза наконец потребовала удовольствия, которого так ждала все это время.
Но даже сейчас, когда пальцы Одира лихорадочно скользили по тонкому шелку ее платья, она не могла забыть, что ее ласкает человек, который думает о ней самое плохое, а она точно так же думает о нем… Не воспользоваться ли этим моментом, этим шансом, чтобы осуществить самые глубокие фантазии, которые не давали ей спать, когда Элоиза проводила одинокие ночи в постели во дворце?
Возможно, сегодня вечером она сможет забыть, что все еще невинна, забыть, что все тело дрожит от головокружительной смеси предвкушения и страха. Она знала, что Одир не считает ее девственницей, и Элоизе внезапно захотелось, чтобы она была опытной женщиной, которая знает, что делает.
Она так устала от страха и ощущения беспомощности! Возможно, если притвориться, что уже познала мужчину, то получится раскрепоститься…
Одир почувствовал, что он словно освободился от какого-то груза. Ему казалось, все его желание, вся его страсть, выливается из него и поглощается женщиной, которую он сейчас обнимал. Но Одиру было недостаточно этих объятий и этого поцелуя.
Он покорно стерпел, когда Элоиза начала осыпать ударами его грудь. Он принял ее гнев, потому что и сам гневался. Но он не смог вынести того взгляда, каким она смотрела на него. Поэтому он остановил ее еще одним поцелуем.
Не отрываясь от ее рта, Одир подался назад и провел руками по красивой груди Элоизы, а затем тот же путь проделали его губы. Его язык скользнул по шелку платья. Отогнув край лифа, Одир лизнул кожу — более нежную, чем любой шелк, — и услышал тихий стон Элоизы.
Еще никогда Одир не был так сильно возбужден. Как он забыл, что из всех женщин именно эта имеет над ним такую власть! Но все мысли разом вылетели с его головы, когда Элоиза изогнула спину, сильнее прижимаясь грудью к его груди.
Одир больше не мог сдерживаться. Он стянул лиф платья еще ниже и втянул в рот набухший сосок. Элоиза снова застонала, на этот раз громче, и в ее стоне прозвучал призыв.
В полутемной комнате ее белоснежная кожа сияла, как белый мрамор, и Одиру захотелось увидеть жену полностью обнаженной. Из приоткрытой двери, ведущей в спальню, пробивался тонкой полоской свет, но нетерпение принца было слишком велико, чтобы тратить время на то, чтобы добраться до кровати.
Снова поцеловав Элоизу в губы, он заставил ее сделать несколько шагов назад, пока она не прижалась ягодицами к столу из красного дерева. Приподняв жену, Одир усадил ее на стол и раздвинул ее ноги своими сильными бедрами. Впрочем, Элоиза не сопротивлялась, с готовностью раскрываясь перед ним.
Она вцепилась в его рубашку, и Одир с удовлетворением заметил, что пальцы Элоизы дрожат от того же безумного желания, которое снедало сейчас и его.
Сгорая от нетерпения, желая скорее коснуться ее кожи, он рванул на себе рубашку, и оторванные пуговицы раскатились по всей комнате. Взглянув в лицо жены, Одир прочел на нем… Неужели страх? Не может этого быть! Он решил поменять тактику. Надо сделать так, чтобы Элоиза забылась от страсти. Одир хотел услышать, как с ее уст сорвется его имя перед тем, как он войдет в нее. Ему нужно знать, что только он может подарить ей такое блаженство.
Одир одним движением руки смахнул на пол все, что было на столе: лампу, ручки, какие-то бумаги. Он жаждал услышать крики удовольствия, которые, он знал, вот-вот сорвутся с языка Элоизы. Он хотел, чтобы они оба перестали думать о том будущем, которое их ждет, и погрузились в пучину пьянящей страсти, грозящей захлестнуть их целиком.
Он опрокинул жену спиной на гладкую столешницу и обхватил изящные лодыжки Элоизы. Какие у нее красивые маленькие ступни, а он этого раньше не замечал! Одир задрал подол ее платья и провел ладонями по бедрам жены. От прикосновения к этой невероятно гладкой коже он чуть не кончил прямо сейчас.
Элоиза, застонав, попыталась приподняться, но Одир мягко удержал ее на месте, положив ладонь на ее грудь.
Никогда прежде он не возбуждался так сильно. И Элоиза, кажется, тоже. Он предвкушал восхитительное наказание, которое уготовил жене.
Подтянув подол платья к ее бедрам, Одир нащупал узкую полоску трусиков, стянул их и отбросил в сторону. Затем он расстегнул свой ремень, снял брюки и трусы, расположился между бедер Элоизы и вошел в нее одним сильным ударом.
Она громко вскрикнула, и Одир понял, что что-то не так: кажется, на своем пути к получению удовольствия он только что преодолел небольшое препятствие. Принц замер, хотя его тело требовало продолжения.
— Элоиза?
— Прости, пожалуйста. Это сейчас пройдет. Просто… не двигайся пока.
