В эту тихую лунную ночь, даже грохот и вой за окном не пугали Оливию, в моих объятиях она чувствовала себя в полной безопасности. Впервые за свою новую жизнь, она познала сладкий вкус любви. Я лёгкими касаниями гладил её грудь, мы наслаждались теплом наших тел лежа на мягкой кровати. Мы не думали ни о будущем, ни о прошлом, в эту ночь друг для друга мы стали чем-то большим.
Когда я проснулся, было далеко за полдень, бросив взгляд на другую сторону кровати, не обнаружил там Оливию. Небольшого размера письмо лежало на подушке, рядом с моим лицом. Подскочив, я принялся читать это письмо.
«Спасибо тебе, Илис, за всё. Я поняла, наконец, кем хочу стать, я не забуду этой ночи. Теперь мне остаётся только стать сильнее, ведь для себя я решила пойти за тобой. Примешь ли ты меня, позволишь сражаться с тобой бок о бок – решать тебе. А за себя скажу, что я не отступлюсь. Ты даровал мне новую жизнь уже дважды, я верну тебе этот долг. Мы встретимся снова, когда придёт время. Жди меня».
Подгоняемый желанием и мыслью о том, что больше медлить нельзя, я в спешке нацепил одежду, и вырвался из комнаты. Треск поразил мой слух, а разряд молнии парализовал тело. – «Ловушка?» – подумал я и попытался пошевелиться, но безнадёжно. Я не мог повернуть голову, но отчётливо слышал, как несколько тяжёлых сапог приближаются ко мне. Когда они предстали передо мной, я мог разглядеть только нижнюю часть подступивших фигур.
– Илис, дружище, ты как-никак цел, – заговорил знакомый голос, который я сразу же смог различить, но мой рот не открывался.
Это был голос Бэрина, я запомнил его надолго, но зачем. Зачем ему строить против меня ловушку.
– В кандалы его, – продолжил Бэрин. – Такие фокусы удержат его максимум на час.
Глава 11. Старый друг.
«Измерение Хаджета. Замок Сот».
В комнату вошла Тая. Она ни сколько не потревожила Диаса, не прервала его трапезы. Он лишь пару раз перевёл взгляд на девушку, чтобы не показаться бестактным.
– Ты спала несколько дней, – наконец вымолвил Диас, бросив очередной взгляд на стоящую в дверях Таю. – Как ты себя чувствуешь?
– Ничего не помню, – уставшим голосом ответила девушка. – Что случилось тогда – у замка? Я правильно поняла, мы выиграли?
– Ты… выиграла. Мы не сделали ничего. В тот миг вся твоя сила высвободилась и вышла из-под контроля. Ты убила сотни врагов, и вернула жизни десятка союзников.
– Не помню… того не может быть, я не верю твоим словам, – прервала его Тая. – Помню только, как земля раскололась, как грохот оглушил всех вокруг. Ты тогда сказал, что это был Таллар.
– Да.
– Но их битва давно должна была закончиться. Где прибывшие? Ты видел Илью?
Диас отложил в сторону пустую тарелку, допил вино и отставил бокал.
– Сядь, – указал он на место напротив него. Девушка села. – Случилось необратимое, никто не знает почему, но портал не открылся в нашем измерении. Скорее всего, всех тех, кто бился с боссом, раскидало по разным измерениям. Игра становится хрупкой, нестабильной. Каждое глобальное событие, каждое существенное изменение в самой игре вызывают защитную реакцию. Кто-то или что-то пытается помешать прохождению. Кому-то выгодно чтобы мы вечность торчали тут. Вероятнее всего, что этот «кто-то» – есть враг из вне.
Тая промолчала, она задумалась. Она больше не собиралась ждать Илью, ведь он не придёт. Она решила сама отыскать его: в третьем, четвёртом, пятом измерении – он мог быть где угодно, но только не позади. Тая резко поднялась.
– Диас, – Тая обернулась и бросила взгляд на главу. Её лицо стало хмурым, не таким как обычно. – Собирай всех, мы пойдём на Хаджета.
– Ты с ума сошла! – вскочил Диас. В его глазах мелькнул ужас, ведь он уже сражался с Хаджетом, но проиграл. – Это тридцатая миля пустыни, мы подохнем, не пройдя и половины пути.
Тая направилась к выходу, игнорируя возгласы Диаса.
– Мне плевать, если ты веришь мне, то соберёшь людей, а если нет… то…
Девушка остановилась в дверях.
– Мне придётся идти одной.
«Измерение Таллара».
Очнувшись, я почуял запах сырости и гнили. В углу, прогрызая дыры в стенах и обгладывая чьи-то кости, шуршали крысы. Кисти были связаны, я находился подвешенным на цепи так, что мои ноги едва касались земли. Во рту торчал увесистый кляп, примотанный к голове, собранный из тряпок, которые воняли канализацией.
Полную темноту в комнате разбавляла догорающая свеча, стоявшая на письменном столе, по ту сторону решётки. За столом сидел громила, приставленный, по-видимому, охранять меня. Он пытался нарисовать картину куском угля на маленьком клочке бумаги. В той картине, я висел в таком же положении, а он вёл допрос, избивая меня. Даже издалека, сквозь ржавые и толстые прутья камеры я видел, что получалось у него от слова «никак».
– Эй, уважаемый. – С трудом выплюнув кляп, я окликнул громилу.
– Чего? – отозвался он тяжелым металлическим голосом, продолжая дополнять рисунок новыми элементами.
– Где меня держат? И за что?
– В тюрячке, – на лице здоровяка выскочила едкая ухмылка. – За дело.
