Известие ошарашило Гиора. Разрушение герцогской крепости знаменовало продолжение похода троллей по империи. Взятие Веспаркаста сейчас особой пользы не синекожим принесёт, гарнизон мал для вылазок и не создаст трудностей врагам. Вот уничтожение орды под крепостью даст результат. Сойдутся в битве имперская армия и силы троллей — и даст.
— Как вы прошли по Пограничью? Провинция кишит лесными отродьями, — привалился спиной к холодному камню саркофага Гиор, не торопясь опускать посох.
— Двоим легче пройти, чем крупному отряду. Да и не сказал бы, что очень уж много синерожих ходит нынче по провинции. В лесах повстречалось всего несколько разведчиков, основные силы, насколько мы поняли, двинулись на северо-запад. У герцогского замка мы издали видели идущих по дорогам троллей и огров, сотни, а то и тысячи их идут за своими вождями и шаманами, гоня перед собой одержимых людей и зверей. Деревни и посёлки сожжены, крепости разрушены, делать в Пограничье уже нечего, грабить некого. Кто выжил, те попрятались по оврагам или сбежали в соседние провинции.
На северо-западе расположен Сигард, морская столица империи. Неуёмные тролли, движимые жадностью, опрометчиво сочли его лёгкой добычей. Город охраняется гарнизоном из тяжёлой пехоты, арбалетчиков и боевых магов. К тому же, при нужде созывается ополчение. Даже десяти тысяч синекожих мало для штурма укреплённых магией высоких городских стен.
На месте вождей Гиор опустошил бы приморскую провинцию, изобильную богатыми городками, и отступил, не то рисковал бы оказаться между молотом имперской армии и наковальней гарнизона.
— Вечер близится, — добавил назвавшийся Дроком. — Пустите переночевать? С закатом на земле начинает твориться нечто ужасное. Нам попадались силуэты размером с ваш донжон, заслоняющие звёздное небо. Где они опускались, там всё умирало — деревья, животные, люди. Синерожие приносят им жертвы, оставляя на лесных полянах окровавленных людей. Жуткие места, доложу я вам — мёртвые, иссохшие деревья и груды человеческих и звериных костей. Не хотелось бы попасться им на пути, а у вас над крепостью, как-никак, ангельское благословение, раз она выстояла под напором зла.
Да какое теперь благословение, раздражённо подумал Гиор. Вся его сила истаяла под тем самым напором зла. Эльфам пришлось выжигать въевшуюся в стены после сражения айгату лоа, дабы избежать спонтанного образования гибляка и шенгато[15].
— Разожгите костёр во дворе, — принял решение Гиор. — Тесно здесь, в крипте. В случае опасности мы вас впустим.
Разведя костёр из кусков найденных в крепости столов, вольные мечи уселись у огня и принялись за нехитрый ужин. Дрок выудил из дорожного мешка кусок солёного мяса и, мелко нарезая, отправлял кусочки в рот, запивая из фляги. Воин в доспехах неподвижно сидел перед пламенем, уподобившись старой статуе.
— Почему твой товарищ не ест? — поинтересовался маг. Мечник ему казался всё более странным.
— Римлон дал обет не вкушать пищу три дня, дабы очиститься от скверны перед боем. Сидит вот, молится. Как по мне, глупо, да кто разберёт этих паладинов. Будто не от мира сего.
— Значит, он паладин? — скорее утвердительно, нежели вопросительно произнёс Гиор. — Тогда почему у него изогнутый, а не прямой меч?
Дрок рассмеялся, едва не поперхнувшись.
— Римлон не обычный паладин. Он
Дрок прожевал очередной кусочек мяса и, глотнув из фляги, сказал:
— У вас тут бойня была знатная, трупов немеряно вокруг и в самой крепости. Синерожие колдуны вам пожар устроили?
— Вроде того, — проронил Гиор.
Объяснять, что такое шенгато, не слышавшему о нём уроженцу империи, он не имел ни малейшего желания. Маг хотел поесть и поспать. Усталость не покидала его, наоборот, копилась в теле, точно яд.
— Ты не похож на обычного наёмника, — признался маг. — Футляры у тебя на поясе для склянок с зельями и свитков, разве нет? Где ты учился магии?
— Добрый человек попался в детстве, он и обучил меня азам. Не пойми неправильно, мне не хочется вспоминать прошлое. Скажи лучше, у вас есть раненые? Обычно я занимаюсь лечением в вольных ротах, однажды дослужился до полкового лекаря.
