Раненые в крипте были — треть от укрывшихся воинов. Трое скончались от ран, несмотря на мази и снадобья, остальные шли на поправку, некоторые даже с оружием в руках сидели на ступенях лестницы у дверей крипты, готовые помочь отразить внезапное нападение. И всё же, тяжелораненым требуется лекарь либо целитель. Имевшегося в Веспаркасте убили в первый же штурм, его обязанности выполнял священник до гибели от копья вождя троллей.
— Ослабьте цепи, — распорядился Гиор. — Протискивайся, наёмник. Мы рады любой помощи.
На рассвете вольные мечи направились на северо-запад по головы синекожих, коих мечник в доспехах поклялся срубить не меньше сотни. Глядя им вслед с вершины уцелевшей башни, маг прокручивал в памяти проведённые с ними часы, пытаясь вспомнить очередную странность. Что-то было не так во вчерашнем их поведении и во внешности, а конкретно, в назвавшемся Дроком человеке. Словно Гиор не мог вспомнить деталь, связанную с ним.
Наёмник буквально поставил на ноги за считанные минуты двух тяжелораненых, при этом сам чуть не свалился от истощения, вкачав в них большую часть своей жизненной энергии, перед тем очистил раны и заново составил сломанные кости нескольких воинов. На подобное способен очень хороший целитель. Утром же он выглядел свежим, бодрым. Обыкновенный человек, пусть и средней руки чародей, не успеет восстановиться полностью за ночь.
Придя к выводу, что Дрок использовал какой-то артефакт либо специальное зелье, Гиор было успокоился. Он взглянул на синюю полосу леса, на идущие к ней по дороге крошечные фигурки вольных мечей, и вдруг в памяти молнией сверкнуло воспоминание: жаркое сухое лето, в Веспаркаст прибывают дознаватели тайной канцелярии во главе с сероглазым человеком, весёлым, общительным. Его лицо… правильные черты, выдающие происхождение из Сарийских гор, где, согласно утверждениям историков, сохранилась чистая кровь основателей империи. Марн ведёт дознавателей к себе в кабинет, они о чём-то долго беседуют. Попрощавшись с ними, Изверг советует Гиору запомнить того самого сероглазого человека, ведь нет никого в розыске еретиков и шпионов искуснее него, Корда Искателя.
Гиор застыл, вглядываясь в лес на северо-западе. Перед глазами вставало лицо назвавшегося Дроком человека. Тот же спокойный взгляд, те же черты. И двигался так же, как и тогда.
Зачем дознавателю понадобилось выдавать себя за вольного меча? Его прислала тайная канцелярия по душу вождей и шаманов синекожих? Он расспрашивал о подробностях битвы, лечил людей, каждому сначала возлагая руку на лоб, чтобы, по его словам, временно снять боль. Гиор начинал понимать, почему дознаватель облегчал страдания раненых, прикасаясь к их головам. Корд просматривал воспоминания о боях с троллями! А возможно, искал и кое-что другое.
Корд Искатель обернулся. Серые глаза встретились с глазами веспаркастского мага, проницательные, заглядывающие в душу.
«Забудь» — раздалось в сознании Гиора. Он невольно отступил на шаг и упёрся спиной о чёрную от копоти стену. На веки навалилась тяжесть, захотелось лечь прямо здесь и уснуть. «Я так устал», — подумал Гиор, присаживаясь на груду пепла, перемешанного с мусором. Прежде, чем погрузиться в сон, маг увидел исчезающих за деревьями наёмника Дрока и отверженного паладина Римлона. Все сомнения рассеялись, и на душе воцарился покой.
Не усни Гиор крепким оздоровительным сном, он бы спустя вдох стал свидетелем появления из-за облаков, бегущих пред солнечным ликом архангела Хасмиала на востоке, десятка тёмных точек. Они увеличивались по мере приближения, и спустя час на каркасах проступил герб — алый крест, заключённый в кольцо на серебряном поле. К Веспаркасту подлетали суда имперского воздушного флота.
