Вообще я в первый же день путешествия на пароходе, вернее перед самым его началом, сунул рубль одному механику, обслуживающему двигатель, чтобы посмотреть на ту страсть, которую здесь называют паровыми двигателем. Шок и трепет, по-другому не скажешь, такой архаики в прошлых жизнях я не встречал, а ведь здесь это чуть не верх инженерной мысли. Думаю, что-то подобное я мог бы без особых проблем собрать при помощи своего кузнеца, если ему в кузницу докупить кое-какое оборудование.
Так вот о припасах. На таких вынужденных остановках местные жители зачастую продавали как свежедобытую дичь, так и уже приготовленную. Понятно, что мы этим активно пользовались и старались покупать уже готовую еду. В общем, как я уже говорил, путешествие выдалось вполне благополучным и комфортным до момента, когда чуть не случилась беда.
Во время очередного пополнения дровяных запасов, нашу баржу течением прибило практически к самому берегу. Этим и воспользовались местные бандиты, атаковав нас стремительно и совершенно неожиданно. Солдаты в дороге расслабились и к нападению были совершенно не готовы. Надо сказать, что место, где пароход пристал к небольшому деревянному причалу, было довольно глухое. Здесь в поселении всего было три дома, наверное, поэтому разбойники выбрали его для нападения. Как бы там ни было, а когда из-за одного из двух стоящих на берегу длинных сараев вывалилась толпа оборванцев человек из пятидесяти, да ещё и вооруженная, пусть и разношерстно, но качественно, только то, что мы с пацанами все время были настороже, помогло спасти ситуацию.
Немаловажную роль сыграло то, что пацаны без малейшего сомнения начали палить по этим людям сразу после моего приказа. Расстояние от сарая до баржи было метров двадцать и, учитывая, что оно быстро сокращалось, огонь из пяти револьверов сразу получился запредельно эффективным.
Как я понял, бандиты, выбежав из-за сарая, планировали разделиться, потому что большая их часть начала заворачивать в сторону причала, где был пришвартован пароход. Но сделать это им было не суждено. Сначала наша сумасшедшая пальба по этой толпе заставила их смешаться и практически остановиться, а потом залп пусть и бухих, но на удивление быстро отреагировавших солдат обратил их в бегство. Мои отставники стреляли уже по убегающему противнику.
Все произошло настолько стремительно, что никто даже испугаться не успел.
Правда, чуть погодя моих пацанов накрыл отходняк, как это бывает, когда впервые забираешь чью-то жизнь. В общем, все обошлось, и ребята показали себя во всей красе, да так, что если раньше отставники поглядывали на них свысока, то теперь зауважали.
По окончании боя, пока мои отставники собирали трофеи, к нам на баржу прибежал командир солдат, который начал гнуть пальцы и потребовал прекратить обирать трупы. Он почему-то решил, что все имущество убитых принадлежит ему. При этом от него пер такой перегар, что, будь тут сейчас мухи, они дохли бы косяками.
На мою попытку поговорить с ним он отреагировал совсем уж неадекватно и начал орать что-то там про сопляков, у которых молоко на губах не обсохло. Но орал он недолго, пока я не достал револьвер, который на него даже направлять не пришлось, командиришка сразу стал шёлковый и вежливый. А после моих слов, что я обязательно расскажу о произошедшем графу Милютину, так и вообще начал извиняться и говорить, что мы его не так поняли.
Интересно всё-таки, кто же на самом деле этот граф. Уже не первый раз замечаю, что его фамилия действует на окружающих, особенно военных так, будто я и правда говорю о Малюте Скуратове. Совсем, похоже, непростой у меня знакомец. Надо бы выяснить подробнее, с кем меня свела судьба. Но это потом.
Сейчас, когда вопрос с этим подпоручиком разрешился, пришла пора разобраться с трофеями, которые были не сказать что богатыми, но и не бесполезными. По крайней мере я для себя присмотрел кое-какое оружие, которое по-любому буду отжимать в свою пользу. Ведь батину коллекцию я продал, надо начинать собирать новую, свою собственную. В основном напавшие на нас бандиты были вооружены всяким ширпотребом, но было и хорошее оружие, на которое я и наложил лапу. Первое, что прибрал к рукам, это богато оформленную саблю и кинжал, которые, вероятно, были изготовлены одним мастером. Очень уж похожее было у них оформление драгоценными камнями. Оружие скорее парадное, чем боевое, я бы пожалел использовать подобную красоту в бою. Следующее, что я отобрал себе, это два массивных кремневых пистолета, которые были похожи, как близнецы, и выглядели как произведения искусства. Похоже, бандиты ограбили какого-то очень знатного и богатого человека. Простым смертным такое не по карману.
