Благостно и за словами следить,
Благостно ум контролировать свой –
Сдержанность всюду прекрасна всегда.
Если ты честен и сдержан везде,
То говорится, что ты защищён».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 169"
В Саваттхи. Сидя рядом, царь Пасенади Косальский сказал Благословенному: «Так вот, Господин, по мере того как я пребывал уединённым в затворничестве, следующее раздумье возникло у меня в уме: «Мало тех людей в мире, которые, обретая наилучшее имущество, не становятся ослеплёнными и беспечными, не предаются чувственным наслаждениям и не обращаются плохо с другими существами. Куда больше тех людей в мире, которые, обретая наилучшее имущество, становится ослеплёнными и беспечными, предаются чувственным наслаждениям и плохо обращаются с другими существами».
«Так оно, великий царь! Так оно, великий царь! Мало тех людей в мире… {117} ....с другими существами». [И далее он добавил]:
«Очаровавшись удовольствиями и богатством,
Жадные, в наслаждениях чувств оцепенелые,
То, что зашли уж слишком далеко, не понимают,
Словно олень, в ловушку что попался.
И после, горькими будут плоды их действий,
Плачевным будет их проистечение».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 170"
В Саваттхи. Сидя рядом, царь Пасенади Косальский сказал Благословенному: «Так вот, Господин, когда я сижу в судебном зале, я вижу даже как зажиточные кхаттии, зажиточные брахманы, зажиточные домохозяева – с большим богатством и имуществом, с запасами золота и серебра, с владениями и продовольствием, с обилием ценностей и зерна – говорят намеренную ложь ради чувственных удовольствий, чувственные удовольствия тому причина, из-за чувственных удовольствий [они говорят лживо]. И тогда, Господин, мысль пришла ко мне: «Сыт по горло я судебным залом! Теперь Бхадрамукха будет известен своими судебными решениями»{118}.
«Так оно, великий царь! Так оно, великий царь! Даже зажиточные кхаттии, зажиточные брахманы, зажиточные домохозяева – с большим богатством и имуществом, с запасами золота и серебра, с владениями и продовольствием, с обилием ценностей и зерна – говорят намеренную ложь ради чувственных удовольствий, чувственные удовольствия тому причина, из-за чувственных удовольствий [они говорят лживо]. И это приведёт к их вреду и страданиям на долгое время». [И далее он добавил]:
«Очаровавшись удовольствиями и богатством,
Жадные, в наслаждениях чувств оцепенелые,
То, что зашли уж слишком далеко, не понимают,
Подобно рыбе, в сеть которая попалась.
И после, горькими будут плоды их действий,
Плачевным будет их проистечение».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 170"
В Саваттхи. И тогда царь Пасенади Косальский отправился с царицей Малликой на верхнюю террасу дворца. Затем царь Пасенади Косальский сказал царице Маллике: «Маллика, есть ли кто-либо, кто был бы дороже тебе, чем ты сама?»
«Нет никого, великий царь, кто был бы более дорог мне, чем я сама. Но есть ли кто-либо, кто был бы дороже тебе, великий царь, чем ты сам?»
«И для меня, Маллика, нет никого, кто был бы дороже мне, чем я сам».
И затем царь Пасенади Косальский покинул дворец и отправился к Благословенному. Подойдя к нему, он поклонился Благословенному, сел рядом и рассказал Благословенному о своей беседе с царицей Малликой. Благословенный, осознав значение этого, произнёс по тому случаю следующую строфу:
«Все части света обозрев своим сознанием,
Едва ли ты найдёшь кого дороже, чем ты сам.
Так, более всего иного собой кто-либо будет дорожить.
Поэтому, если действительно себя ты любишь,
Вреда другим не стоит причинять».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 171"
В Саваттхи. И тогда великое жертвоприношение было устроено в честь царя Пасенади Косальского. Пятьсот быков, пятьсот волов, пятьсот тёлок, пятьсот коз, пятьсот баранов были приведены к жертвенному столбу. И его рабы, слуги, рабочие, подгоняемые наказанием и страхом, занимались приготовлениями, рыдающие, с полными слёз лицами{119}.
И тогда, утром, группа монахов, одевшись, взяв чаши и одеяния, вошла в Саваттхи за подаяниями. Походив по Саваттхи в поисках подаяний, они вернулись с хождения за подаяниями, подошли к Благословенному, поклонились ему, сели рядом и сказали: «Так вот, Учитель, великое жертвоприношение устроено в честь царя Пасенади Косальского. Пятьсот быков... баранов были приведены к жертвенному столбу. И его рабы, слуги, рабочие, подгоняемые наказанием и страхом, занимались приготовлениями, рыдающие, с полными слёз лицами».
