Саньютта Никая полностью

[Благословенный сказал]: «Монахи, представьте, как если бы рыбак бросил крюк с наживкой в глубокое озеро, и ищущая пищу рыба проглотила бы его. Эту рыбу, проглотившую рыбацкий крюк, ожидала бы беда и несчастье, и рыбак мог бы сделать с ней всё, что пожелает. Точно также, монахи, есть эти шесть крюков в мире, ведущие к беде живых существ, к убою живых существ.

Монахи, существуют формы, познаваемые глазом – милые, приятные, чарующие, привлекательные, воспаляющие желание, соблазнительные. Если монах ищет наслаждения в них, приветствует их, продолжает удерживать их, то он зовётся монахом, который проглотил крюк Мары. Он встретил беду и несчастье, и Злой может делать с ним всё, что пожелает.

Существуют монахи, звуки…

Существуют монахи, запахи…

Существуют монахи, вкусы…

Существуют монахи, тактильные ощущения…

Существуют монахи, ментальные феномены, познаваемые умом… Если монах ищет наслаждения в них… он зовётся монахом, который проглотил крюк Мары. Он встретил беду и несчастье, и Злой может делать с ним всё, что пожелает.

Монахи, существуют формы, познаваемые глазом – милые, приятные, чарующие, привлекательные, воспаляющие желание, соблазнительные. Если монах не ищет наслаждения в них, не приветствует их, не продолжает удерживать их, то он зовётся монахом, который не проглотил крюк Мары, который сломал крюк, разрушил крюк. Он не встретил беду и несчастье, и Злой не может делать с ним всё, что пожелает.

Существуют монахи, звуки…

Существуют монахи, запахи…

Существуют монахи, вкусы…

Существуют монахи, тактильные ощущения…

Существуют монахи, ментальные феномены… Если монах не ищет наслаждения в них… Злой не может делать с ним всё, что пожелает».

[Благословенный сказал]: «Монахи, в отношении форм, познаваемых глазом: если в каком-либо монахе или монахине жажда всё ещё существует и не была отброшена, если злоба всё ещё существует и не была отброшена, если заблуждение всё ещё существует и не было отброшено – то даже малозаметные формы, которые попадают в поле зрения, охватывают ум, не говоря уже о заметных формах. И почему? Потому что жажда всё ещё существует и не была отброшена, злоба… заблуждение всё ещё существует и не было отброшено. И то же самое касается звуков, познаваемых ухом; вкусов… запахов… тактильных ощущений… ментальных феноменов, познаваемых умом.

Представьте, монахи, дерево с молочным соком^{737} – ассаттху или баньян, паликкху или удумбару – свежее, молодое, мягкое. Если бы человек ударил бы его острым топором здесь и там, то выступил бы сок?»

«Да, Учитель. И почему? Потому что [в дереве] есть сок».

«Точно также, монахи, в отношении форм, познаваемых глазом… даже малозаметные формы, которые попадают в поле зрения, охватывают ум, не говоря уже о заметных формах. И почему? Потому что жажда… злоба… заблуждение всё ещё существует и не было отброшено. И то же самое касается звуков… вкусов… запахов… тактильных ощущений… ментальных феноменов, познаваемых умом.

Монахи, в отношении форм, познаваемых глазом: если в каком-либо монахе или монахине жажда не существует и была отброшена, если злоба не существует и была отброшена, если заблуждение не существует и было отброшено – то даже заметные формы, которые попадают в поле зрения, не охватывают ум, не говоря уже о малозаметных формах. И почему? Потому что жажда… злоба… заблуждение не существует и было отброшено. И то же самое касается звуков, познаваемых ухом; вкусов… запахов… тактильных ощущений… ментальных феноменов, познаваемых умом.

Представьте, монахи, дерево с молочным соком – ассаттху или баньян, паликкху или удумбару – высохшее, обезвоженное, уже далеко не молодое. Если бы человек ударил бы его острым топором здесь и там, то выступил бы сок?»

«Нет, Учитель. И почему? Потому что [в дереве] нет сока».

«Точно также, монахи, в отношении форм, познаваемых глазом: если в каком-либо монахе или монахине жажда… злоба… заблуждение не существует и было отброшено… даже заметные формы, которые попадают в поле зрения, не охватывают ум, не говоря уже о малозаметных формах. И почему? Потому что жажда… злоба… заблуждение не существует и было отброшено. И то же самое касается звуков… вкусов… запахов… тактильных ощущений… ментальных феноменов, познаваемых умом».