Но, монахи, когда обученный ученик Благородных встречается с болезненным телесным чувством, он не печалится, не горюет и не плачет. Он не рыдает, не бьёт себя в груди, не становится обезумевшим. Такой зовётся обученным учеником Благородных, который вознёсся над бездонной пучиной, который обрёл опору под ногами».
[И далее он добавил]:
«Кто вынести не может
Возникших ощущений боли,
Телесных чувств, сосущих жизни соки,
Тот, кто трепещет, как они возникнут –
Хилый и немощный слабак,
Что громко стонет и вопит –
Тот не вознёсся над бездонною пучиной,
Опоры под ногами не обрёл.
Но тот, кто стоек в этом испытании
Возникших ощущений боли,
Телесных чувств, сосущих жизни соки,
Кто не трепещет, как они возникнут:
Такой вознёсся над бездонною пучиной,
Опору под ногами он обрёл».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 1263"
[Благословенный сказал]: «Монахи, есть эти три чувства. Какие три? Приятное чувство, болезненное чувство, ни-приятное-ни-болезненное чувство. Приятное чувство, монахи, следует видеть как болезненное{748}. Болезненное чувство следует видеть как [отравленный] дротик. Ни-приятное-ни-болезненное чувство следует видеть как непостоянное.
Когда, монахи, монах увидел приятное чувство как болезненное, болезненное чувство как дротик, ни-приятное-ни-болезненное чувство как непостоянное, то он зовётся монахом, который видит правильно. Он отрезал жажду, разорвал путы, и, полностью пробившись сквозь самомнение, он положил конец страданиям».
[И далее он добавил]:
«Тот, кто приятное увидел как болезненное,
Болезненное распознал как дротик,
Непостоянное увидел в мирном чувстве,
Что ни приятно, ни болезненно:
Такой монах всё видит правильно,
Он полностью познал все чувства.
И полностью поняв все чувства,
Он незапятнан в этой самой жизни.
И пребывающего с Дхаммой, после распада тела,
Владеющего знанием не распознать нигде».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 1263"
[Благословенный сказал]: «Монахи, необученный заурядный человек испытывает приятное чувство, болезненное чувство, ни-приятное-ни-болезненное чувство. Обученный ученик Благородных тоже испытывает приятное чувство, болезненное чувство, ни-приятное-ни-болезненное чувство. Так в чём же, монахи, разница, в чём несоответствие, в чём отличие между обученным учеником Благородных и необученным заурядным человеком?»
«Учитель, наши учения укоренены в Благословенном, направляемы Благословенным, находят пристанище в Благословенном. Было бы хорошо, если бы Благословенный [сам] прояснил значение этого утверждения. Услышав это из его уст, монахи запомнят это».
«Тогда слушайте внимательно, монахи. Я буду говорить».
«Да, Учитель» – ответили монахи. Благословенный сказал:
«Монахи, когда необученный заурядный человек встречается с болезненным телесным чувством, он печалится, горюет и плачет. Он рыдает, бьёт себя в груди, становится обезумевшим. Он испытывает два чувства – телесное и умственное. Представьте, как если бы человека пронзили бы дротиком, а затем его тут же вслед пронзили бы вторым дротиком, так что этот человек ощутил бы чувство, вызванное [ударом] двух дротиков. Точно также, когда необученный заурядный человек встречается с болезненным телесным чувством, он печалится, горюет и плачет. Он рыдает, бьёт себя в груди, становится обезумевшим. Он испытывает два чувства – телесное и умственное.
Встречаясь с этим же самым болезненным чувством, он питает к нему отвращение. Когда он питает отвращение к болезненному чувству, то в этой ситуации за этим стоит скрытая склонность к отвращению в отношении болезненного чувства. Встречаясь с болезненным чувством, он ищет наслаждения в чувственных удовольствиях. И почему? Потому что необученный заурядный человек не знает какого-либо спасения от болезненного чувства, кроме как чувственное удовольствие. Когда он ищет наслаждения в чувственных удовольствиях, то в этой ситуации за этим стоит скрытая склонность к страсти в отношении приятного чувства. Он не понимает в соответствии с действительностью возникновения и угасания, удовольствия, опасности и спасения в отношении этих чувств. Когда он не понимает этих вещей, то в этой ситуации за этим стоит скрытая склонность к невежеству в отношении ни-приятного-ни-болезненного чувства{749}.
Если он ощущает приятное чувство, он ощущает его, прицепившись [к нему]. Если он ощущает болезненное чувство, он ощущает его, прицепившись. Если он ощущает ни-приятное-ни-болезненное чувство, он ощущает его, прицепившись. Таков, монахи, необученный заурядный человек, который прицепился к рождению, старению и смерти; который прицепился к печали, стенанию, боли, горю и отчаянию; который прицепился к страданиям, я говорю вам.
