Жажда – это сотворение образов. Злоба – это сотворение образов. Заблуждение – это сотворение образов. В монахе, чьи загрязнения окончились, эти [три корня] были оставлены, уничтожены, сделаны подобными обрубку пальмы, лишены всяческих условий для развития, не смогут возникнуть в будущем. Если говорить о беспредметном состоянии освобождённого ума, то непоколебимое состояние освобождённого ума – самое наилучшее. И это непоколебимое состояние освобождённого ума лишено жажды, лишено злобы, лишено заблуждения.
Таков, достопочтенный, способ [объяснения], когда эти вещи имеют одну суть, но различаются только в названии».
«Какое благо для тебя, домохозяин, какое большое благо для тебя, домохозяин, что ты обладаешь оком мудрости, которое постигает глубокое Слово Будды».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 1325"
И тогда Нигантха Натапутта прибыл в Маччхикасанду вместе с большой группой нигантхов. Домохозяин Читта услышал об этом и вместе с группой мирян отправился к Нигантха Натапутте. Он обменялся вежливыми приветствиями с Нигантхой Натапуттой и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями сел рядом. Затем Нигантха Натапутта обратился к нему: «Домохозяин, веришь ли ты отшельнику Готаме, когда он говорит: «Существует [уровень] сосредоточения без направления и удержания [ума на объекте], существует прекращение направления и удержания?»
«В этом вопросе, почтенный, я не опираюсь на веру в Благословенного, когда он говорит: «Существует [уровень] сосредоточения без направления и удержания [ума на объекте], существует прекращение направления и удержания»{782}.
Когда так было сказано, Нигантха Натапутта свысока оглядел группу своих последователей и сказал: «Посмотрите-ка, уважаемые! Как прямолинеен этот домохозяин Читта! Как честен и открыт! Тот, кто думает, что направление и удержание [ума] можно остановить, мог бы пофантазировать о том, что способен поймать сетью ветер или же остановить поток реки Ганг своим кулаком».
«Как ты думаешь, почтенный, что является высшим: знание или вера?»
«Знание, домохозяин, превыше веры».
«Что же, достопочтенный, до той степени, до которой я пожелаю, отбросив чувственные удовольствия, отбросив неблагие состояния [ума], я вхожу и пребываю в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием, а также восторгом и счастьем, что рождены этим отбрасыванием. Далее, до той степени, до которой я пожелаю, с угасанием направления и удержания я вхожу и пребываю во второй джхане… Далее, до той степени, до которой я пожелаю, с угасанием восторга… я вхожу и пребываю в третьей джхане… Далее, до той степени, до которой я пожелаю, с прекращением удовольствия и боли… я вхожу и пребываю в четвёртой джхане.
Поскольку я знаю и вижу так, почтенный, зачем мне опираться на веру в какого-либо жреца или отшельника в отношении утверждения, что существует [уровень] сосредоточения без направления и удержания [ума на объекте], существует прекращение направления и удержания?»
Когда так было сказано, Нигантха Натапутта косо взглянул на группу своих последователей и сказал: «Посмотрите-ка, уважаемые! Какой подлый этот домохозяин Читта! Какой он жулик и обманщик!»
«Как мы поняли, почтенный, ты только что сказал: «Посмотрите-ка, уважаемые! Как прямолинеен этот домохозяин Читта! Как честен и открыт!» – а теперь, как мы понимаем, ты говоришь: «Посмотрите-ка, уважаемые! Какой подлый этот домохозяин Читта! Какой он жулик и обманщик!». Если твоё первое утверждение истинно, почтенный, то тогда твоё второе утверждение ложно. Если твоё первое утверждение ложно, то твоё второе утверждение истинно.
Далее, почтенный, можно задать эти десять справедливых вопросов. Когда ты осознаешь их значение, то можешь вместе с группой своих последователей ответить мне. Один вопрос, одна краткая сводка, один ответ. Два вопроса, две кратких сводки, два ответа. Три… четыре… десять вопросов, десять кратких сводок, десять ответов».
И затем домохозяин Читта поднялся со своего сиденья и ушёл, не задав Нигантхе Натапутте эти десять справедливых вопросов{783}.
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 1328"
И тогда голый аскет Кассапа, который в мирской жизни был старым другом домохозяина Читты, прибыл в Маччхикасанду. Домохозяин Читта услышал об этом и отправился к голому аскету Кассапе. Он обменялся с ним вежливыми приветствиями, и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал ему:
«Как давно, почтенный Кассапа, ты [покинул мирскую жизнь], чтобы жить бездомной жизнью?»
«Уже тридцать лет как, домохозяин, я [покинул мирскую жизнь], чтобы жить бездомной жизнью».
