«Можно, монах. Представь, монах, косальскую повозку, что нагружена двадцатью мерами горчичных зерён. В конце каждого столетия приходил бы человек и брал оттуда одно зёрнышко. Благодаря этим усилиям та косальская повозка с двадцатью мерами горчичных зерён опустела бы и истощилась куда быстрее, чем минул бы один ад Аббуды. Двадцать адов Аббуды равноценны одному аду Нираббуды. Двадцать адов Нираббуды равноценны одному аду Абабы. Двадцать адов Абабы равноценны одному аду Ататы. Двадцать адов Ататы равноценны одному аду Ахахи. Двадцать адов Ахахи равноценны одному аду Кумбуды. Двадцать адов Кумбуды равноценны одному аду Согандхике. Двадцать адов Согандхики равноценны одному аду Уппалы. Двадцать адов Уппалы равноценны одному аду Пундарике. Двадцать адов Пундарики равноценны одному аду Падумы. Монах, и вот монах Кокалика переродился в аду Падумы, поскольку питал враждебность к Сарипутте и Моггаллане»{218}.
Так сказал Благословенный. И сказав так, Счастливейший, Учитель, далее добавил:
«Когда происходит чьё-либо рождение,
... {219}
Настроив свой ум и слова против них».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 247"
Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал у Раджагахи на берегу реки Саппини. И когда наступила глубокая ночь, Брахма Сананкумара{220}, [обладающий] поразительной красотой, освещая весь берег реки Саппини, подошёл к Благословенному, поклонился ему и встал рядом. Стоя рядом, он произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:
«Член варны кхаттиев – вот лучший из людей
Для тех, кто меряет всё в рамках варн,
Но тот, кто совершенства в знании и поведении достиг –
Тот величайший из богов и из людей».
Так сказал Брахма Сананкумара. Учитель одобрил. И тогда Брахма Сананкумара, подумав: «Учителю понравилось», поклонился и, обойдя его с правой стороны, прямо там и исчез.
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 247"
Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе на горе Утёс Ястребов вскоре после того, как ушёл Девадатта{221}. И когда наступила глубокая ночь, Брахма Сахампати, [обладающий] поразительной красотой, освещая всю гору Утёс Ястребов, подошёл к Благословенному, поклонился ему и встал рядом. Стоя рядом, он произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:
«Как свой же плод ведёт к погибели
Бамбука, пальмы, тростника,
И как зародыш убивает мула,
То также слава рушит негодяя».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 248"
Однажды Благословенный пребывал в стране Магадхов в Андхакавинде. И в то время Благословенный сидел на открытой местности в кромешной тьме ночи, и шёл моросящий дождь. И когда наступила глубокая ночь, Брахма Сахампати, [обладающий] поразительной красотой, освещая всю гору Утёс Ястребов, подошёл к Благословенному, поклонился ему и встал рядом. Стоя рядом, он произнёс эти строфы в присутствии Благословенного:
«И стоит отправиться в дальний затвор,
И практиковать, дабы путы убрать.
Но если довольства ты там не найдёшь,
Осознанным, сдержанным в Сангхе живи.
У разных семей подаяний ищи,
Будь сдержан, осознан, себя охраняй{222}.
И стоит отправиться в дальний затвор,
Без страха в бесстрашии освободись{223}.
Где змеи ужасные всюду скользят,
Где молния светит, и небо гремит,
В глубокой кромешной ночи темноте
Сидит там монах, ужас свой одолев{224}.
И это действительно видано мной,
Не просто как слух это я говорю:
Внутри лишь одной этой жизни святой
Есть тысяча тех, кто смог Смерть одолеть.
Ещё на пятьсот больше учеников,
И в десять раз больше вот сотни какой:
Всех тех, кто вошёл уже в этот поток,
И в царство животных уж не попадёт.
А что же касается всех остальных,
Участвует кто в накоплении заслуг,
То их не могу даже я сосчитать,
Действительность словом боясь исказить»{225}.
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 249"
Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. Там Благословенный обратился к монахам так: «Монахи!»
«Учитель!» – отвечали те монахи. Благословенный сказал:
