Слова вырывались слогами, где будто каждый из них стоил неимоверных усилий. Тело трясло, зубы стучали, пальцы судорожно сжались, и ногти впились в ладони. Взгляд Инь метался по залу, словно ожидая, что тот монстр еще здесь.
Ужас, охвативший ее, был глубже, чем просто страх. Это леденящее душу ощущение свершившейся уже катастрофы, о которой узнала только сейчас. Холодные нити грибницы всё еще в ней, оставив в душе липкий след чужой древней воли.
– Тс-сс… Тебе нужен отдых, – мягко сказала Минерва. – Я… с-сделаю вс-сё для тебя.
Инь кивнула, но разум еще цеплялся за обрывки видения, не желая его отпускать. Оно выглядело, скорей, откровением, которое нельзя игнорировать или забыть. Ей словно показали то, что знать не должна. Сирена прижималась к наге в поисках хоть капли тепла, но тело той было холодным и жестким, совсем не таким, как у Мейсы.
Успокоиться получилось не сразу. Дыхание было поверхностным, с хриплыми всхлипами, а приступ паники оставил внутри пустоту, которую надо чем-то заполнить. Видимо, это поняла и Минерва.
– С-смотри! – она зачерпнула воду ладошкой и осторожно поднесла ее Инь.
Там плавало несколько прозрачных, нежно-розовых осьминожек с ноготь размером. Малютки таращили глазки и разбегались, пытаясь проскользнуть между пальцев. Ничуть не похожи на тварь, которая так напугала. Прощаясь, сирена испытывала противоречивые чувства – облегчение и легкую грусть от того, что они расстаются. Ей даже хотелось бы их потом навестить. Посмотреть, как растут, дать каждому имя…
Вместе с тем Инь понимала, что паразит изменил ее биохимию и что-то в мозгах, раз в них возникают подобные мысли.
– Милые… – неуверенно оценила она свой приплод и устало вздохнула. Можно, наконец, перестать доить стадо. Только ведь без него далеко не уйти. Да и разве в нем плохо?
– Как хорошо, что вс-сё получилос-сь! – удовлетворенно улыбнулась Минерва, нежно поглаживая ее впавший животик. – Еще немного и разродилась бы прямо на суше. И с-скольких бы вы тогда могли подавить!
– А зачем они вам? – спросила Инь, не представляя головоногих на суше. Может, ими любуются как декоративными рыбками?
– Это с-стражи и охотники, которые принос-сят нам пищу, – неожиданно терпеливо начала объяснять ей Минерва. Ее голос, прежде резкий и властный, смягчился, словно говорила с ребенком. – К с-сожалению, они недолго живут, поэтому приходитс-ся обращатьс-ся к Грибнице.
Нага сделала паузу и отвернулась. Длинные пальцы с когтями слегка постукивали по мокрому камню, выдавая ее напряжение.
– О да! – мрачно согласилась Инь. – Это был случайный залёт. Повезло, что не съели.
Минерва резко подняла голову. Ее миндалевидные глаза сузились, и на мгновение в них мелькнуло сомнение, быстро сменившееся чем-то глубоким.
– Не думаю, что так уж с-случайный, «Та-Которую-Ждут», – произнесла она с почти благоговейными нотками.
Ее голос изменился: шипящая интонация смягчилась, а в словах ощущалась легкая дрожь, будто боялась произнести это вслух. Высокомерие и снисходительность уступили место почтению, смешанному с едва уловимой тревогой. Хвост, до этого лениво скользящий по воде, замер, а кончик с черным шипом слегка приподнялся, словно принюхиваясь к чему-то.
Инь вздрогнула и напряглась, как струна. По спине пробежал пробирающий до костей холодок. Сирену, действительно, ждали повсюду.
– Откуда ты знаешь? – прошептала она, вновь почувствовав укол страха.
Минерва отвела взгляд, и волосы скользнули по плечу, обнажая татуировки на шее, которые словно вспыхнули ярче.
– Я нашла в тебе еще кое-что… – В тоне чувствовалась осторожность, как при обращении к существу, которое выше по статусу. Ее голова слегка склонилась, а в глазах, ранее пронзительных и властных, читалось удивление, как бы признавая ошибку.
– Что же это? – настороженно спросила Инь. Пальцы невольно сжали кольцо Мейсы, словно оно могло защитить от неприятных сюрпризов.
– Грибница – не с-совсем с-существо, – начала нага с размеренным тоном рассказчика священных легенд. – Коллективный разум, с-скорее. Говорят, она принадлежит к роду Древних Богов, которых никто даже не помнит, их имена давно с-стерты из пес-сен. – Она сделала паузу, ее хвост медленно опустился в воду, вызвав легкую рябь, а когти снова коснулись камня, но уже мягче.
– И? – сглотнула Инь нервно, предчувствуя неизбежное и немыслимо жуткое.
Минерва посмотрела ей прямо в глаза, и в голосе теперь был почти трепет:
– Ты понес-сла от нее. Ребенок в тебе. Предс-ставь, кем окажетс-ся твой с-сын или дочь…
Эти слова повисли в воздухе, тяжелые, как камни, словно Минерва сама их боялась. Она слегка наклонилась вперед, как если бы снова хотела обнять, но остановилась, уважая дистанцию, которую должна соблюдать, даже будучи здесь королевой.
Место сражения выбирали не наги. Рапорт, который подали разведчики, утверждал, что рейд карателей выйдет к Гнездовью именно здесь.
