— Я не знаю, — безразлично ответила она. Роулингс заволновался.
— Извини, Келли, но я тебе сейчас не верю. Ты не должна ничего скрывать от меня. Помни, что процесс ломки стереотипов всегда сопровождается блокировкой подсознания. Келли, говори мне только правду. Прими этот дружеский совет и подумай о возможных совместных для нас последствиях.
Она вдруг начала морщиться, словно Роулингс говорил какие-то неприятные вещи.
— Я не знаю, — еще раз повторила она, однако, на этот раз, с еще большим равнодушием.
Роулингс едва не вскипел. Теребя пальцы, он лихорадочно пытался найти подход к Келли.
— Мне известно, что кто-то из пациентов изучал мой частный архив. Ты что-нибудь знаешь об этом? Кто это сделал?
Келли вдруг едва заметно вздрогнула. Но Роулингсу, как опытному врачу, одного этого движения было достаточно для того, чтобы понять, что он попал в точку.
— Говори же, Келли, — настойчиво повторил он, — говори. Это был Капник? Я не слышу твоего ответа, говори.
Она по-прежнему молчала.
— Келли, отвечай, — нервно воскликнул Роулингс. — Так это был Капник? Это он копался в моем архиве? Я повторяю — это мистер Капник изучал мой архив? Говори.
Она не выдержала.
— Да.
Роулингс удовлетворенно улыбнулся. Эта улыбка обещала для Перла очень большие неприятности. Теперь, когда Роулингс узнал о том, кто рылся в его архивах, для него не составляло большого труда выяснить и личность этого пациента. А что потом произойдет с этим пациентом — об этом было известно лишь одному господу богу и доктору Роулингсу, который для данной клиники и являлся вершителем судеб всех находившихся в ней людей.
Когда Джейн Уилсон вошла в редакторскую комнату радиостанции «KUSB», здесь никого не было. За стеной в трансляционной, за пультом ведущего сидел Тэд, представляя вечернюю музыкальную программу. Джейн услышала как из динамика на стене редакторской комнаты доносился его радостный голос:
— Итак, бесподобная Сьюзи исполнила свою бесподобную песенку-хит начала 1984 года «Я буду с тобой». А этот мотивчик вы наверняка ждали целый вечер. Особенно приятно его будет услышать всем влюбленным молодым парам, а также тем, кто уже помолвлен. Итак, композиция под символическим названием «Прыгай в мои объятия». Поехали.
Когда из динамика донеслась музыка, Джейн решительно открыла дверь в трансляционную и вошла в комнату.
— Тэд, ты видел Хейли? — спросила она.
Не ответив на вопрос, он удивленно уставился на Джейн.
— А что ты здесь делаешь? Ведь ты еще вроде в отпуске. Что, не можешь без работы? Так и тянет к своему столу?
Она попыталась изобразить на своем лице самую безобидную улыбку, на которую только была способна.
— Да, иногда хочется вдохнуть запах своего рабочего места.
Тэд поморщился.
— По-моему, ничего приятного в этом нет. На твоем месте я бы сейчас спокойно лежал на диване в собственной квартире, а не шатался по всяким там радиостанциям.
Она снова улыбнулась, но на этот раз улыбка получилась какой-то растерянной и жалкой.
— Тэд, ты не ответил на мой вопрос, — протянула она. — Где Хейли?
— Она поехала домой.
Джейн с притворным сожалением всплеснула руками.
— Черт, очевидно мы разминулись. А она мне так нужна.
Никак не отреагировав на эти слова Джейн, Тэд принялся делать какие-то пометки в своем рабочем блокноте. Всем своим видом он демонстрировал абсолютное безразличие к Джейн. Однако сейчас она пыталась не обращать на это внимания. То, ради чего она сюда пришла, требовало смириться и подавить в себе уязвленную женскую гордость.
Она по-прежнему нерешительно топталась у двери трансляционной, когда Тэд вскинул голову и недовольно произнес:
— Ты еще что-то хочешь сказать? Или, может быть, ты что-то забыла?
Она поспешно взмахнула руками.
— Нет, нет, я уже возвращаюсь домой. Мне очень жаль, что я не встретилась с Хейли. Я хотела ее предупредить.
Тэд, словно, не обратил внимания на ее слова.
— Разве что-то случилось? — равнодушно буркнул он, не отрываясь от блокнота.
Джейн почувствовала, что наступил тот самый момент, которого она дожидалась уже очень давно. Сейчас она скажет Тэду такое…
Пытаясь выглядеть как можно более естественно и ненавязчиво, она промолвила:
— Твой отец вышел, по-моему, на тропу войны. Ну, во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление.
Тэд медленно оторвал голову от блокнота.
— Как это понимать? — озабоченно спросил он. Джейн развела руками.
— Из-за тетки Хейли.
Тэд непонимающе уставился на Джейн.
— Из-за какой тетки? Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь.
Джейн, напустив на себя серьезности, тяжело вздохнула:
— Он все узнал.
Тэд обеспокоенно мотнул головой.
— Да о чем ты говоришь? Я не понимаю. Что он мог узнать? Какая тетка? При чем здесь тетка?
Джейн, с выражением сочувствия на лице, сказала:
— Я говорю о Джине.
— О Джине? — непонимающе спросил Тэд? — Какой Джине?
Джейн едва сдерживалась, чтобы выпалить всю правду разом. Это напоминало наслаждение, которое испытывает садист, не убивая свою жертву, а заставляя ее помучиться. Едва не лопнув от удовольствия, она сказала:
— Я говорю о Джине Кэпвелл.
