— Это все дымовая завеса, — развел руки в стороны Кейт, — это все для них, чтобы не так быстро спохватились.
Альварес отошел от помощника окружного прокурора и задумался.
— Я же тебе сказал, Альварес, с Кастильо я прекрасно справлюсь, и от него больше не будет никаких хлопот. Так что можешь спать спокойно, и так же спокойно мы можем с тобой продолжать заниматься своими делами и зарабатывать деньги. Ты доволен? — Джулио Альварес кивнул.
А в кабинете доктора Роулингса все еще продолжался напряженный разговор врача и пациентки.
Келли, расхаживая по кабинету, немного виновато и в то же время нервно говорила:
— Доктор, я была уверена, и все время думала, что вы останетесь довольны мной. Ведь я считаю палату своей, я живу там и все вещи, окружающие меня, кажутся родными и близкими — нисколько меня не раздражают.
Доктор Роулингс сидел на крышке стола и пристально рассматривал свою пациентку. Ему казалось подозрительным такое поведение, что‑то было в нем необычное. Но что? Доктор Роулингс пытался сообразить, но это ему пока не удавалось.
"Возможно, ее кто‑то научил, — сам себе сказал доктор, — а может быть и нет".
А девушка все ходила и ходила перед ним.
— Келли, я не буду тебе долго объяснять сущность своего метода, но мне кажется, раньше ты не возражала против этого кабинета.
— Я и сейчас не возражаю, доктор Роулингс, — Келли остановилась напротив врача, — но поймите, в палате мне будет легче вспоминать, там ко мне приходят интересные мысли, я даже слышу звуки музыки, часто вспоминаю Джо, думаю, как он меня любил, и тогда мне становится легче, мое настроение делается не таким тягостным и безрадостным.
— Ну хорошо, — согласился доктор Роулингс и спрыгнул с крышки стола, — я рад, что твое настроение улучшилось и ты уже не грустишь, хоть изредка, но улыбаешься. Я согласен, этот сеанс мы проведем в твоей палате и быть может, все будет очень хорошо. Можешь идти к себе, а я приду чуть позже.
Но Келли не тронулась с места. Она все еще смотрела на доктора Роулингса, как бы не веря, что смогла его обмануть.
— Вы в самом деле придете?
— Ну конечно, приду, — улыбнулся доктор Роулингс, приветливо и ободряюще. — Если тебе кажется, что там будет легче разговаривать, то поговорим там.
— Спасибо, спасибо, доктор, — закивала Келли и заспешила прочь из кабинета доктора.
Опасливо озираясь, Джина вошла в "Ориент–Экспресс". Она явно кого‑то боялась и жалась к стене. Лайонел схватил ее за руку.
— Ну вот, ты мне и попалась.
— Ой, извини, Лайонел. — поспешила освободиться из его объятий Джина, — я думала, что ты ждешь меня на яхте.
— Я прождал тебя на яхте целых два часа.
— Я не смогла, была занята.
Лайонел подтолкнул Джину к столику, а сам уселся напротив.
— У меня возникли кое–какие осложнения, — теребя сумочку в руках, произнесла Джина.
— Да? — изумился Лайонел.
— Я сейчас начинаю жалеть, что затеяла свой бизнес.
— Всегда, Джина, есть луч надежды, — глубокомысленно заметил Лайонел.
— Но где он? Где? — посмотрела по сторонам Джина. — Я столько наделала в последнее время долгов… — виновато затараторила она, — да еще тебе, Лайонел, я должна пять тысяч…
Лайонел поморщился как от зубной боли, когда Джина заговорила о деньгах.
— Джина, этот долг ты можешь ликвидировать только одним способом, — Лайонел Локридж поднял вверх указательный палец, — всего только один поступок и ты мне ничего не должна.
Такой поворот разговора явно заинтриговал Джину, и на ее лице появился неподдельный интерес.
— Ты что, вернешь мне расписку? — спросила она.
— Возможно. А еще лучше, я просто потеряю память, ведь для тебя такое возможно?
Джина улыбнулась ехидно.
— Очень смешно. Так в чем же, собственно, хитрость? Что я должна такое совершить, чтобы ты забыл о пяти тысячах долларов?
— Делай что делаешь, Джина, — ответил, смеясь, Лайонел.
— Забавно, — возмутилась Джина, — сколько же вокруг меня, оказывается, беспамятных старичков!
Лайонела злость Джины просто развеселила. Он захохотал на весь зал.
— Я имел в виду, Джина, несколько другое, — уже успокоившись, сказал Лайонел.
— Чего же ты хочешь?
— Мне надо, чтобы ты собрала кое–какую информацию об одном человеке.
— О ком?
— Я хочу знать все о поездке Иден в Европу. Во–первых, мне интересно знать, зачем и почему она туда ездила, с кем ездила, с кем встречалась, и почему вернулась оттуда.
— Ах, вот оно что! — Джина откинулась на спинку дивана. — И ты эту информацию хочешь использовать против Иден?
— Возможно, — пожал плечами Лайонел.
— Знаешь, я, наверное, этим не стану заниматься.
— Почему? — воскликнул Лайонел. Теперь уже Джина пожала плечами.
— Вы что, может, стали с ней лучшими подругами? — Лайонел пристально посмотрел на испуганную Джину.
— Нет, мы с ней никакие не подруги, но пару раз она меня очень сильно выручила, и поэтому я не могу этим заниматься.
— Да, — рассудительно произнес Локридж, — пять тысяч долларов — деньги немалые, и тебе придется их отдать.
— Лайонел, она мне ничего не расскажет.
