— Да, предложил бы, — Дэвид недобро усмехнулся, — такие не предлагают. Он бы мог догнать нас, окликнуть, но ведь он не сделал этого. Неужели ты хотела стоять и дожидаться от него милостыни, а он бы все равно тебе ее не предложил? Я ненавижу таких людей! — уже кричал Дэвид.
— А я ни на что не претендую, — пробовала успокоить его Шейла, — мне было приятно поиграть, на какое‑то мгновение почувствовать себя богатой…
— Ты правильно сказала — почувствовать, обманывать саму себя и всех остальных. Ты обманула людей, вселила в них надежду, что бедный человек может прийти и выиграть в казино. Вот так, просто бросить кости и выиграть.
— Дэвид, но я же тебе объясняю, деньги ставил он и мог их потерять.
— Не мог он проиграть, если бы он проигрался на этот раз, он бы выиграл в следующий. Такие люди, как этот Лагранж, не проигрывают, это же видно по его холеному лицу, ты что, не заметила?
— Ладно, Дэвид, успокойся, давай больше об этом не будем.
— Хорошо, — Дэвид остановился, тряхнул головой, как бы приводя себя в чувство, — хорошо, больше об этом выигрыше ни слова, забудем. Единственное, что реально — так это то, что мы с тобой проиграли все деньги.
— Совсем все? — как‑то робко поинтересовалась Шейла.
Дэвид сунул руку в карман.
— Нет, у нас еще есть каких‑то полсотни долларов, но это уже, конечно, не деньги.
— Дэвид, я ужасно голодна, ужасно хочу есть.
— А у меня… — Дэвид напрягся, — нет ни малейшего желания есть, я бы напился, напился вдрызг.
— Дэвид, — попыталась успокоить мужа Шейла, — не стоит так говорить, но если ты очень хочешь выпить, то пойдем, выпьем, поужинаем. Пойдем.
Дэвид двинулся вслед за Шейлой.
И только тогда, когда они переступили порог и оказались у длинной стойки, они поняли, что вчера они уже были здесь, именно здесь, именно в этом бистро, и стояли за этой стойкой.
Только вчера здесь было много людей, слышались разговоры, было очень грязно и накурено. А сейчас в бистро почти никого не было, только какая‑то парочка целовалась в углу. Пол был чисто подметен, стойка сияла чистотой.
— Шейла… — начал Дэвид, — мне кажется, мы вчера здесь были.
Женщина осмотрелась по сторонам.
— То, что произошло вчера, для меня как во сне.
— Нет–нет, мы точно были здесь вчера.
— Возможно, — Шейла пристально огляделась, — да, вспомнила, мы здесь были, только у меня вчера совершенно не было аппетита.
— Шейла, но ведь мы здесь были не вчера, а сегодня, перед тем как пошли играть.
— Действительно! — воскликнула женщина, — как растянулся этот день. Он мне вообще кажется бесконечным. Видишь, мы уже забыли, что было вчера, что было сегодня. Да, все это очень странно…
— А, ничего странного, — успокоил ее Дэвид, видя испуг в глазах жены, — нам просто не повезло.
— Дэвид, но ведь мы договорились — ни слова об этом, давай просто поужинаем.
Дэвид огляделся по сторонам, и немолодой официант, поняв, что посетители ждут его, заспешил к ним.
— Мы хотим поужинать, — сказала Шейла.
— Пожалуйста, с удовольствием вас обслужу, заказывайте.
Дэвид замялся.
Официант мгновенно понял, что перед ним двое проигравших.
— Если вы беспокоитесь, сэр, что у вас не хватит денег, то я сразу могу назвать сумму заказов. Пожалуйста, — и официант подал меню.
Дэвид заказал две пиццы и кофе. Официант удалился исполнять заказ.
А Шейла с недоумением оглядывалась.
— Это, кажется, было так давно… Постель, деньги, разбросанные на ней. Наверное, это безумство и погубило нас с тобой, Дэвид.
— Возможно, — ее муж задумчиво перебирал в руках оставшиеся банкноты.
— Я до сих пор помню шелест купюр, — призналась Шейла.
— Тебе нравится этот звук? — спросил Дэвид.
— Я не знаю, как это охарактеризовать поточнее, не то, чтобы нравится, он запоминающийся, до сих пор стоит в ушах.
— А я люблю шелест денег, — сказал Дэвид Лоран, — и, по–моему, зря мы не стали с тобой спать на деньгах.
Шейла еле заметно улыбнулась.
— Но ведь нам и так было хорошо, мы же любим друг друга и без денег, правда?
Дэвид поморщился, но, заметив, что Шейла смотрит на него с недоумением, попытался улыбнуться.
— Я тебя никогда не оставлю, — сказал он Шейле. Та удивленно посмотрела на мужа.
— Я об этом сейчас и не думаю. Тебя разве временами не посещают такие мысли?
— По–моему, они посещают каждого мужчину, каждую женщину. Ведь важно не то, что думаешь, а то, что делаешь. Неужели и ты, Шейла, никогда не задумываешься, как бы мы могли жить порознь?
— Конечно, Дэвид, ведь до этого мы были не вместе, и жизнь все равно была для нас полна смысла.
Официант принес пиццу, и разговор мужа и жены стал более прозаичным. Шейла абсолютно без аппетита поглощала пищу, а Дэвида почему‑то раздражало то, как она держит вилку, как жует. Особенно раздражала крошка, прилипшая к губе Шейлы.
Он с раздражением бросил ей.
— Ты хоть немного следи за собой.
— А что такое? — спохватилась Шейла.
И Дэвид, тут же устыдившись своей злости, мизинцем убрал крошку с ее губы.
— Спасибо, — Шейла немного смутилась.
— Я вижу, у тебя совсем пропал аппетит, — сказал Дэвид, — а ты говорила, страшно проголодалась.
