— Знаешь, я все время чего‑то жду от этой встречи и как‑то странно волнуюсь, но не могу понять, чего же я жду, и что должно произойти.
— Да ничего не произойдет. Выпьем шампанского, пообедаем, поговорим ни о чем, как обычно в таких случаях, и на этом наш визит закончится.
Они поднялись на верхнюю палубу, и к ним навстречу заспешил со своей приветливой улыбкой на лице мистер Лагранж.
— Как добрались? — слегка склонившись, целуя руку Шейлы, поинтересовался мистер Лагранж.
— Великолепно, это было незабываемо!
— Что ж, я очень рад. Как вы себя чувствуете, Дэвид? — Самуэль Лагранж обернулся и посмотрел на неприветливое лицо мужа Шейлы.
Тот пожал плечами и кивнул.
— По–моему, все пока прекрасно.
— Ну, что ж, тогда я очень рад приветствовать вас на борту своей яхты. Располагайтесь, чувствуйте себя не гостями, а хозяевами, делайте все, что вам нравится. К вашим услугам бар, бассейн, танцевальный зал. Развлекайтесь, как можете.
— А кто здесь еще есть кроме нас? — спросила Шейла.
— Пара моих знакомых. Но можете на них не обращать внимания. Собственно, я хотел видеть только вас, — Самуэль Лагранж вновь улыбнулся, взял Шейлу под руку, немного виновато взглянув на Дэвида.
— Вы позволите, Дэвид, я поухаживаю за вашей женой.
— Я хотела поблагодарить вас за это платье.
— Да что вы, по–моему, я ничего не могу сделать такого, чтобы отплатить вам за услугу. А платье — это маленький подарок, можете считать его своим. Тем более, он вам очень к лицу, не так ли, Дэвид?
Самуэль Лагранж отошел на несколько шагов от Шейлы и пристально осмотрел ее со стороны. Шейла даже покраснела и смутилась.
— Дэвид, как вы считаете, это платье идет вашей супруге?
— Она выглядит в нем изумительно.
— Вот и я так считаю, — сказал Самуэль Лагранж, подходя к Шейле и целуя ей руку. — Может, выпьем шампанского? — предложил Самуэль Лагранж и подвел Шейлу и Дэвида к барной стойке, за которой уже стоял навытяжку молодой официант.
Шейла пробежалась глазами по ряду бутылок с шампанским.
— Я смотрю, Самуэль, у вас на корабле нет ни одной бутылки шампанского дешевле двухсот долларов.
Самуэль Лагранж улыбнулся.
— Вы ошибаетесь, Шейла, они все дешевле.
— Но ведь я сама же видела в магазине вот это шампанское, — Шейла указала на бутылку с золотистой этикеткой, — оно же стоит двести пятьдесят долларов.
— Это обычное заблуждение, — рассмеялся Самуэль Лагранж, — богатые люди никогда не платят розничных цен, они все покупают оптом. Оно мне обошлось по сто пятьдесят долларов за бутылку.
— Я удивляюсь вам, мистер Лагранж, — произнес Дэвид, — неужели вы, в самом деле, интересуетесь ценами на шампанское?
— Да, мне докладывают мои служащие, что и сколько стоит. В принципе, это единственное, что волнует меня в жизни, ведь это очень интересно знать сколько и что стоит. Я и себе знаю цену, поэтому и никогда не попадаю впросак.
Дэвиду сделалось неприятно, он не любил, когда ему напоминают о том, что он беден, пусть и в такой ненавязчивой форме. Но ему показалось, что Самуэль Лагранж ни о чем другом, кроме денег, говорить не может.
Тут Самуэль Лагранж приблизился к Шейле и деликатно заметил:
— По–моему, Шейла, будет лучше, если эта пуговица будет застегнута.
Шейла смутилась и застегнула блестящую пуговицу на плече.
— Вот так вы выглядите совсем как леди, такая же неприступная, — Самуэль Лагранж отступил на пару шагов и придирчиво осмотрел свою гостью, — такая же неприступная и…
— Вы хотели сказать, холодная, — улыбнулась Шейла.
— Нет, ни в коем разе, этого о вас не скажешь, вы совсем не капризная. Или ваш муж придерживается на этот счет другого мнения?
Дэвиду вновь сделалось неприятно, что о нем говорят в третьем лице.
Хозяин и гости выпили по бокалу шампанского.
— А теперь, я думаю, самое время, — сказал Самуэль Лагранж, — познакомиться с моими гостями. Если вы не против, я провожу вас к бассейну, они сейчас там отдыхают.
На самом краю небольшого бассейна в шезлонгах сидели мужчина и женщина. Они не заметили появления мистера Лагранжа и его гостей. Женщина полулежала, прикрыв лицо соломенной шляпой. На ее теле темнели две узкие полоски купальника. Мужчина спрятал свои глаза за зеркальными стеклами очков.
— Я хочу представить вам моих друзей, — сказал Самуэль Лагранж. — Это Сильвия Фицджеральд, а ее сосед — Вальтер Гинденбург, автогонщик. Вы, Шейла, не интересуетесь автомобильными гонками?
Женщина пожала плечами.
— Я многим не интересуюсь в этой жизни.
— А зря, довольно увлекательное занятие.
Вальтер приподнялся и поцеловал Шейле руку.
Сильвия взглянула на женщину и приветливо улыбнулась. А потом подала руку Дэвиду.
— Ну, вот и все мои гости, — Самуэль Лагранж развел руками. — Здесь еще человек десять команды, но я думаю, их присутствия вы не заметите. Сильвия, Вальтер, я хочу, чтобы через четверть часа мы собрались в кают–компании, — предложил Самуэль Лагранж.
