— А тут нечего и понимать. Если она все четыре раза упала одной и той же стороной, и вы уверяете меня, что если будете ее бросать хоть до заката, она все равно будет падать «орлом» вверх, значит, «решки» у этой монеты нет.
Официант убрал ладонь с монеты.
— Вы довольно быстро сообразили, — он перевернул монету на другую сторону.
— Я же говорил вам, — произнес Дэвид, — и оказался прав.
Пожилой мужчина улыбнулся.
— Давайте, мистер Лоран, сразу же перейдем к делу.
— Я слушаю вас.
— Я предлагаю вам эту вечно удачную монету в обмен на самый обыкновенный доллар.
— Я не понимаю смысла обмена, — задумался Дэвид.
— Но ведь я же говорил вам, мое желание — получить часть вашей удачи. Но если вы жалеете отдать за такую прекрасную удачливую монету один доллар, то я просто ее подарю вам, — и он подвинул монету к Дэвиду.
Тот взял ее в пальцы, повертел, пристально рассматривая.
— Совсем как настоящий. Я согласен, — он вытащил из кармана доллар и отдал его официанту.
Тот откланялся.
— Желаю удачи, — и заспешил к выходу.
Дэвид сидел и вертел в руках странную монету, у которой не было аверса, но было целых два реверса.
А в это время Шейла, стоя у стойки бара, разговаривала с Самуэлем Лагранжем. Разговор был каким‑то странным. Он давно уже должен был кончиться, потому что Шейла сразу же заверила своего собеседника, что она с мужем будет у него в гостях на яхте. Но тот продолжал ее расспрашивать о совершенно необязательных вещах, а потом почему‑то принялся извиняться за вчерашний вечер.
— Извините, миссис Лоран, — мне кажется, вчера вечером я вел себя недостаточно тактично.
— Ну, что вы, мистер Лагранж, вечер был прекрасным, и я надолго запомню его.
— Неужели мы будем называть друг друга «миссис», «мистер»? По–моему, куда лучше — Самуэль и Шейла, — на другом конце трубки раздался тихий смех.
— Не знаю, удобно ли это, — засомневалась Шейла.
— По–моему, мы достаточно знакомы, чтобы называть друг друга по именам.
— Вы хотите сказать, что знаете обо мне все?
— Не нужно знать о человеке все, чтобы хорошо разобраться в его душе. Иногда достаточно нескольких штрихов, чтобы все понять.
— И вы эти несколько штрихов заметили? — улыбнулась Шейла, глядя на свое отражение в стекле стойки.
— По–моему, и ты уже, Шейла, заметила кое–какие мои штрихи.
— Извините, но я не могу себя заставить называть телефонную трубку «Самуэлем», — рассмеялась Шейла.
— А что, ее легче называть «мистером Лагранжем»?
— Мне — да.
— Хорошо, я тогда буду называть своей телефонный аппарат «миссис Лоран». Но при встрече мы изменим обращение?
— Конечно, — ответила Шейла.
Она обернулась и посмотрела на столик, где се дожидался Дэвид. Пожилой официант уже исчез, и Дэвид сидел в одиночестве.
— Тогда до встречи! — послышался самоуверенный голос мистера Лагранжа, — я жду вас.
— Мы будем обязательно, — Шейла повесила трубку и неторопливо направилась к мужу.
Небольшой вертолет уже ждал Дэвида и Шейлу на вертолетной площадке, размещавшейся на крыше самого фешенебельного отеля. Это был тот отель, в котором проходила вчерашняя вечеринка.
Взревели двигатели, медленно завертелись лопасти.
Боб Саймак положил свою крепкую руку на плечо пилота. Тот обернулся, кивнул. Потом пилот встретился взглядом с Шейлой, улыбнулся ей и подмигнул. Шейла ответила пилоту приветливой улыбкой.
Вертолет оторвался от площадки и медленно взмыл в безоблачное небо. Внизу расстилался Лас–Вегас.
— Дэвид, ты когда‑нибудь летал на вертолете? — припав к стеклу иллюминатора, спросила Шейла.
— Да, приходилось. А ты, дорогая?
— Я впервые. И, знаешь, мне страшно.
— А ты не бойся, вертолет — это очень надежная машина. Смотри в окно, любуйся пейзажами.
И действительно, то, что увидела Шейла, ее удивило. Лас–Вегас лежал, как на ладони: широкие улицы, высокие отели, автомобили, которые цветными точками скользили по дороге, многоярусные развязки, пальмы, маленькие, едва различимые точки пешеходов.
Дэвид задумчиво вздохнул.
— У меня в детстве был такой конструктор, — сказал он Шейле.
Та не расслышала его из‑за гула двигателей.
— Я говорю, у меня в детстве был похожий конструктор, — закричал Дэвид ей в самое ухо. — Я как‑то упросил отца купить его мне на Рождество.
Шейла кивнула ему в ответ, наконец‑то она расслышала то, что говорил ей Дэвид.
А тот принялся вспоминать свою детскую игрушку.
