Он очень любил ее и никогда не забывал. Ему всегда нравилось сооружать огромные небоскребы, прикреплять на верхних этажах вывески рекламы, расставлять пластиковые пальмы. В этом конструкторе было с десяток моделей машин, и Дэвид, сидя на ковре, ставил их у подъездов домов. Ему представлялось, как он живет в одном из этих огромных отелей. И когда Дэвид в детстве ложился спать, он всегда оставлял конструктор собранным на ковре. Тогда ему казалось, что за пластиковыми окошечками идет своя ночная жизнь.
Вот и сейчас, настоящий Лас–Вегас казался огромной игрушкой. Или же нет, скорее сам Дэвид сделался великаном и смотрел на город сверху, с высоты своего огромного роста. Отсюда, с воздуха, казалось, что не осталось никаких секретов, что он прост и ясен, как проста планировка его прямолинейных улиц.
А Шейла следила за тем, как тень их вертолета переваливается с одной крыши дома на другую, пересекает улицы, пробегает по голубой поверхности бассейнов.
Боб Саймак самодовольно улыбался. Он был всецело поглощен собой, своими мыслями. Такие моменты, когда можно было расслабиться, выпадали в его жизни нечасто. Ведь обычно он был рядом со своим хозяином, позаботился о его безопасности.
«Все‑таки не нравится мне эта пара, — подумал Боб Саймак, — уж слишком как‑то бегают глаза у мистера Лорана и, наверное, он не слишком честный человек. Конечно, он, скорее всего, считает себя честным и порядочным, но это только потому, что у него нет сейчас много денег. Легко быть честным, если ты беден, — думал телохранитель, — тогда тебя не подкарауливают искусы на каждом шагу. Но если у тебя много денег, то сохранить честное имя куда сложнее».
Вертолет, заложив вираж на окраине города, взял курс на океан. Внизу расстилалась почти безжизненная равнина. Ниточки шоссе тянулись к побережью. В раскаленном воздухе все мелькало, казалось призрачным и нереальным.
— Дэвид, — прокричала на ухо мужу Шейла. Тот вышел из оцепенения.
— Что, дорогая?
— Я все‑таки боюсь. Ведь самолет, если выйдет из строя двигатель, может спланировать, а вертолет… — Шейла не договорила.
Дэвид улыбнулся.
— Конечно, если у него оторвется винт, то мы ударимся брюхом о землю.
— Вот этого я и боюсь, — прокричала женщина.
— Ты знаешь, — ответил ей Дэвид, — погибнуть в авиакатастрофе куда меньше шансов, чем оказаться под колесами автомобиля. Ведь улицу ты переходишь каждый день, а по воздуху летаешь не так уж часто.
Эти нехитрые слова, казалось, успокоили женщину, и та вновь отвернулась к окну.
Рядом с вертолетом показалась птичья стая.
— Смотри! Смотри! — воодушевилась Шейла, — сколько много птиц, они провожают нас.
— Да нет, они летят по своим делам, а мы по своим.
— А разве бывают у птиц дела?
Боб Саймак немного скептично посмотрел на Шейлу, обернувшись с переднего сиденья.
— Мисс Лоран, если у кого‑то нет денег, это не значит, что у него нет дел.
Это замечание неприятно поразило Шейлу. Она никак не ожидала такой наглости от телохранителя мистера Лагранжа, ведь они, все‑таки, были его гостями.
Но Боб Саймак сообразил, что сказал что‑то не так. Такое можно подумать, но не стоит говорить вслух.
— Я только хотел сказать, миссис Лоран, что у каждого есть свои заботы. Но лучше не думать о чужих, у каждого хватает и своих дел.
Вертолет летел над пустыней, пилот словно бы следовал всем изгибам автострады, рассекавшей пустыню.
— Нам еще долго лететь? — поинтересовалась Шейла.
Пилот, не оборачиваясь, выкрикнул:
— Нет, миссис Лоран, уже недолго, вон там, на горизонте, уже виден океан.
Шейла немного подалась вперед и в знойном мареве, на горизонте, она увидела тонкую, едва различимую сверкающую полосу. Та разрасталась, и вертолет пошел на снижение.
— А над водой ты не боишься лететь? — поинтересовался Дэвид.
— Я хорошо плаваю, — улыбнулась Шейла, — и поэтому над водой мне будет не так страшно.
— А ты что, плохо ходишь и поэтому боишься летать над сушей?
Шейла засмеялась.
Вертолет, заложив вираж, уже несся над водой. Тут зной спал, а океан сверху казался абсолютно спокойным. Сверкала вода, были видны отмели, песчаные косы, лагуны, скалистые берега. То тут, то там белели яхты, темнели рыбацкие лодки.
— Вон, — Боб Саймак указал на цель их полета, — видите, белая яхта? Мистер Лагранж не любит останавливаться близко от берега. Там уже ждут нас.
И Шейла увидела на вертолетной площадке яхты матроса с флажками. Он махал приближающемуся вертолету.
Машина пронеслась над яхтой, потом развернулась и на какое‑то время зависла над ней. Затем вертолет медленно и точно опустился в самый центр круга, обозначенного на вертолетной площадке. Двигатели сбросили обороты, но из кабины еще было рано выходить.
Дождавшись момента, когда лопасти винта стали видны, к вертолету подбежал матрос, распахнул дверцу и подставил лестницу. Он помог Шейле выбраться из кабины и тут же отошел в сторону.
Дэвид вышел, разминая затекшие ноги.
— Я провожу вас в вашу каюту, — сказал Боб Саймак, спускаясь с вертолетной площадки на палубу.
