— Да, да, Сантана, все это так. Но врачи на сегодняшний день блуждают в темноте. Они как слепые с вытянутыми вперед руками, они натыкаются на какие‑то факты, пытаются их осознать, но всей суммы фактов, всех законов протекания болезни они не знают и поэтому каждый из них предлагает какой‑то свой рецепт — маленький, узкий, он предлагает только то, что нащупали в этой кромешной тьме его руки.
— Да, Круз, ты говоришь все абсолютно правильно.
— Послушай дальше, не перебивай, Сантана. У врачей под ногами нет твердой почвы, поэтому все их предложения обрывочны, фрагментарны и эксперимент с подавлением иммунной системы не принес никаких положительных результатов — Брэндону стало только хуже. И я уверен, что мы не должны с тобой полагаться на врачей, что нельзя отдать Брэндона полностью в их руки. Определенную и очень большую часть ответственности и лечения мы должны взять на себя, — Круз говорил настолько убежденно и уверенно, что Сантана как‑то по–другому взглянула на мужа, явно не ожидая такой страсти и такой уверенности в нем. — Мы с тобой, Сантана, должны читать, изучать, советоваться с другими, находить какие‑то оптимальные решения. Пока Брэндон еще видит, может немного двигаться, пока он еще кое‑что слышит…
— Да, да, Круз, да, дорогой, я думаю, что именно этого наш Брэндон ждет, я думаю, что он надеется только на нас.
— Правильно, а на кого же ему больше надеяться, если не на тебя и меня? — Круз погладил Сантану по волосам.
Та благодарно улыбнулась и на ее глазах в который раз за эту ночь и утро навернулись слезы.
— Не надо плакать, я думаю, мы сможет победить эту страшную болезнь, если будем вместе, если будем поддерживать друг друга и если не остановимся и будем искать выход, искать каждую секунду, каждую минуту, искать все время. А выход обязательно должен быть.
— Круз, — вдруг тихо прошептала Сантана, — я так благодарна судьбе, что у меня есть ты.
— Не надо сейчас об этом, лучше думай о малыше, о том, как лучше искать выход из сложившегося положения.
— Да, да, Круз, я тебе буду во всем помогать. Я постараюсь сделать все, что в моих силах и даже больше.
— Вот так, вот это совсем другое дело. Если мы будем уверены в победе, то я знаю, она нас найдет, вернее, мы сами найдем выход. Потому что больше надеяться не на кого — ты, я и страшная болезнь нашего ребенка. И если мы с тобой не победим, то тогда…
— Не надо, не говори об этом, Круз, мне так больно.
— Я знаю, Сантана, мне тоже больно.
— Спасибо тебе, Круз, спасибо за поддержку.
— А вот плакать, дорогая, не надо.
— Я не буду, я не буду плакать больше никогда. Вернее, поверь, Круз, я постараюсь не плакать, ты меня прости.
— Не за что, Сантана.
Круз поднялся с постели и подошел к окну. Он выглянул на лужайку, залитую солнечным светом. На его глазах тоже были слезы.
Он смотрел, как перелетают в ветвях старого дерева птицы, как они щебечут и как медленно выкатывается из‑за холма огромный диск золотистого солнца. Лучи освещают траву, деревья, дома.
Круз, тяжело вздыхая, смотрел в безоблачное небо, смотрел на то, как начинается новый день. Он уже принял решение, он решил действовать и искать выход из безвыходной ситуации.
— Круз, — проговорила Сантана, — побудь немного с Брэндоном, а я спущусь в кухню и приготовлю нам всем завтрак.
— Хорошо, Сантана, я побуду с нашим малышом.
Сантана заспешила из комнаты Брэндона, а Круз лег на ее место, положил ладонь на голову сына и принялся перебирать пряди уже немного отросших волос. Он гладил шелковистые волосы ребенка, смотрел в белый потолок и чувствовал, как время от времени Брэндон вздрагивает и теснее прижимается к нему, чувствовал, как бьется маленькое сердце Брэндона.
— Малыш, все будет хорошо, я постараюсь сделать для тебя все, что в моих силах, — поклялся Круз и посмотрел на лицо спящего сына.
Выражение лица Брэндона в этот момент было спокойным и безмятежным. Казалось, что он чувствует, что сейчас он находится под надежной защитой отца.
Веки с длинными ресницами дрогнули и поднялись. Брэндон встретился взглядом с Крузом и тихо прошептал:
— Здравствуй, папа.
— Здравствуй, малыш, — прошептал Круз.
— Я так давно тебя ждал, — сказал ребенок.
— Да что ты, я все время был рядом.
— Нет, я был один и мне было плохо.
— Брэндон, малыш, сейчас все будет хорошо. Теперь мы снова будем все вместе и я думаю, мы сможем победить твою болезнь.
— Ты думаешь? — серьезно спросил мальчик.
— Конечно, я в этом уверен, и мама будет с нами и все мы будем вместе. А сейчас пожалуйста, поспи еще немного, а потом мы все вместе будем завтракать.
— Хорошо, — согласился ребенок и ресницы дрогнули, глаза закрылись, и Брэндон безмятежно засопел, уткнувшись в плечо Круза.
«Какой ты хороший, малыш, и как тебе не везет», — подумал Круз, поправляя подушку и стараясь как можно удобнее уложить Брэндона.
Внизу слышались шаги Сантаны, слышалось звяканье посуды.
