— Я обращался в самые лучшие клиники Соединенных Штатов, дважды ездил в Европу, но все бессмысленно. Правда, были небольшие улучшения, едва заметные. Мы с женой обрадовались, но потом…
— Да, я понимаю, — Круз положил свою руку на плечо мужчины. — У нас с женой такое же горе.
Ведущий конференции пригласил родителей в зал. Все не торопясь покинули огромный вестибюль и уселись в зале.
На сцене стоял длинный стол, за которым сидели самые важные приглашенные лица. В зале было несколько врачей.
Все присутствующие смолкли, когда к микрофону вышел председатель фонда.
— Мы приветствуем всех собравшихся. Я и моя жена такие же как вы все. Нас объединяет общее горе. Сейчас, я думаю, мы должны отбросить весь тот самообман и взглянуть беде в глаза. Мы все здесь в равных условиях, и мы все должны, как можем, помогать друг другу. Только тогда от этих встреч будет польза, — говорил председатель фонда.
Многие опустили головы, женщины поднесли к глазам носовые платки и промокнули слезы. Действительно, в этом зале не было ни одного человека, которого не коснулась страшная беда.
— Мы благодарим всех родителей, которые сделали щедрые пожертвования в наш фонд. Мы искренне им благодарны. Мы используем эти деньги для проведения экспериментов. Для того, чтобы добиться положительных результатов.
Мужчина развернул папку и принялся читать фамилии родителей, называя кто и какую сумму пожертвовал фонду.
— Пятьсот долларов, двести пятьдесят долларов, доктор такой‑то пожертвовал в фонд тысячу долларов, муж и жена Джонсоны пожертвовали тысячу долларов…
Список был довольно длинным. Все присутствующие переглядывались друг с другом, слышались тихие разговоры.
— Да, мой муж не притрагивается ко мне уже целый год, — жаловалась женщина.
— Я понимаю, — отвечала ей другая, — это очень тяжело. Наш ребенок умер, и муж после этого оставил меня. И теперь я со вторым сыном. Но врачи говорят, что он будет жить, что болезнь его не коснулась.
— Да, вам очень повезло, — женщины вздыхали.
А ведущий конференции продолжал зачитывать фамилии, называть суммы. Наконец, список закончился и ведущий громко сказал:
— Еще я хочу вам сообщить, что двадцать шесть человек прислали рецепты закусок, в которых почти или совсем не содержатся жиры, вредные при лейкодистрофии. Действительно, мы все должны поддерживать друг друга, делиться рецептами.
Сантана не выдержала. Она вскочила со своего места.
— Извините, — громко выкрикнула она ведущему конференции.
Мужчина настороженно посмотрел на Сантану через весь зал.
— Да, я вас слушаю, миссис.
— Я хочу сказать, что вот сейчас вы зачитываете о том, что люди присылают рецепты, пытаетесь убедить, что это может принести хоть какую‑то пользу. Но я вам хочу сказать, что наш ребенок, мой сын Брэндон уже перепробовал всевозможные виды диет, но у него только еще больше поднялся уровень жиров в крови.
— Эта женщина правильно говорит, — вскочила еще одна немолодая пара, сидящая в середине зала. — Нашему ребенку тоже не помогает никакая диета.
Выступающий насторожился.
— Насколько я вас понимаю, и если я думаю неправильно, пожалуйста, поправьте, — громко сказала Сантана, — но мне кажется, не стоит тратить все эти деньги, которые люди жертвуют в наш фонд на то, чтобы публиковать кулинарную книгу. Мне кажется, стоит вообще разобраться со всеми этими диетами.
— Правильно! Правильно! — послышались голоса из разных концов зала.
Несколько женщин вскочили со своих мест.
— Мы согласны с этой миссис, и нашим детям диеты не помогают, хотя врачи убеждали, что моему ребенку будет лучше, — выкрикнула на весь зал полная темнокожая женщина.
— Нет–нет, дамы и господа, разбираться здесь, собственно, нечего, — громко сказал в микрофон председатель фонда. — Мы здесь так не работаем, — он махнул сжатым кулаком, — у нас несколько другие методы и не надо спорить, не надо сеять панику.
Круз не выдержал и тоже вскочил со своего места.
— Понимаете, может быть, нам стоит открыть дискуссию по поводу вреда всех диет? — громко и взволнованно говорил Круз. — У нашего ребенка поднялся уровень жиров в крови, и я вижу, что наша семья не единственная, а фонд пытается навязать все эти диеты, которые не приносят никакой пользы. Сейчас я вижу, что таких семей пять, а может мы попросим присутствующих поднять руки, и тогда мы узнаем, у кого в семье происходит то же, что и у нас, — Круз посмотрел на председателя фонда.
Тот опустил голову, весь подобрался, явно не ожидая, что в зале начнутся споры и недовольство той политикой, которую проводит фонд.
— Поймите, — наставительно, как учитель перед детьми, заговорил председатель, — мы с вами не ученые, и мы не можем истолковывать результаты. Так что, давайте прекратим прения. Наше дело — пользоваться рекомендациями, обмениваться опытом, который имеем.
— Но я не понимаю, что произойдет плохого, если мы просто посчитаем семьи и будем знать, у кого в семье диета не принесла пользу, — громко выкрикнул Круз.
По залу прошел ропот одобрения. Председатель фонда сжал микрофон.
— Дамы и господа, мне кажется, дискуссии неуместны.
