Мейсон приехал в Бриджпорт после обеда.
Чтобы не терять даром времени, сразу же с автовокзала он отправился в адресное бюро. Выяснив адрес Лоуренса Максвелла, он был немало удивлен, когда девушка за стойкой в адресном бюро сказала:
— Боюсь, вам не удастся сегодня встретиться с мистером Максвеллом.
— Почему? — спросил Мейсон. — Его нет в городе?
Девушка хмуро покачала головой.
— Его нет в живых.
— Как?
— Сегодня утром Лоуренс Максвелл умер у себя в доме. Говорят, что не выдержало сердце.
Мейсон ошеломленно вертел в руках листок, на котором был написан домашний адрес Лоуренса Максвелла, с трудом соображая, что же ему нужно теперь делать.
Оцепенело глядя перед собой, он вышел за дверь и зашагал по улице, сжимая в руке ручку металлического кейса с блестящими полированными стенками. Кейса, в котором лежало завещание его клиента, согласно которому мисс Вирджиния Кристенсен должна была получить восемь миллионов долларов.
По большому счету, его миссию можно было считать законченной. Правда, оставалось одно маленькое «но» — необходимо было довести до конца дело с наследством.
Мейсон несколько самонадеянно подумал, что это не займет больше двух дней. Однако, он ошибался.
События, которые ожидали его в Бриджпорте, только–только начинали разворачиваться. Переезд на автобусе из Нью–Йорка в Бриджпорт, хотя и не занял слишком много времени, был достаточно утомительным, и Мейсон почувствовал острое желание поесть.
Он зашел в первое попавшееся кафе и сел за белый смешной столик, на котором с одной стороны был нарисован ярко–красный заяц — очевидно, взбесившийся.
Мейсон рассеянно просматривал меню, предлагавшее сэндвичи с грецкими орехами, сэндвичи со сливочным сыром и рагу из цыплят.
Внезапно он понял, что смотрит поверх меню прямо на женщину, которая суетилась за стойкой, протирая стаканы и отдавая указания официанткам.
Несмотря на возраст — ей было около тридцати — и не слишком аристократическое занятие, во всем ее поведении чувствовалась порода.
Мейсон не заметил, как рядом с ним остановилась официантка и, нетерпеливо ожидая заказа, сказала:
— Вы уже выбрали?
Стараясь остаться незаметным, Мейсон торопливо ответил:
— Будьте добры — рагу из цыплят и чашку кофе.
Когда официантка удалилась, Мейсон, прикрыв лицо меню, продолжал свои наблюдения за женщиной у стойки. Его внимание к ней было отнюдь не случайным. Это была Элизабет Тимберлейн — женщина, с которой ему уже приходилось встречаться. Только тогда Мейсону Кэпвеллу, студенту Гарвардского университета, было двадцать два, а ей — восемнадцать. Мейсон встречался с Элизабет, когда приезжал на каникулы в Нью–Йорк.
Впервые они увиделись в Метрополитен–музее, где Элизабет — молоденькая студенточка в коротких цветных шортах — наступила ему на ногу возле картины Эль Греко.
Она училась в Нью–Йоркском университете на отделении экономики и финансов. Родители Элизабет, зажиточные ньюйоркцы, больше всего мечтали о том, чтобы их дочь, закончив университет, удачно вышла замуж и жила спокойной семейной жизнью.
Любовь Мейсона и Элизабет не входила в их планы. Вот почему они постарались, чтобы этот роман поскорее прекратился. Для этого был выбран простой, но довольно надежный способ — во время каникул девушка больше ни разу не оставалась в Нью–Йорке. Родители увозили ее то на Багамские острова, то в Мексику, то в Канаду.
В любом случае, Мейсон и сам понимал, что эта любовь обречена. Они были тогда еще слишком молоды, чтобы думать о семейной жизни. Мейсон даже не знал, что случилось с его подругой с тех пор, как они перестали видеться. Он успокаивал себя мыслью о том, что она, наверняка, исполнила родительскую мечту — вышла замуж, завела детей и благополучно позабыла о том, что произошло между ней и высоким худощавым парнем с Западного побережья, который учился в Гарварде и приезжал в Нью–Йорк на каникулы.
— Только этого еще не хватало, — пробормотал он.
