— Я не знаю. Во всяком случае, при мне он никогда не занимался этим.
Но тут Мессина оживился, словно полководец, который выдвигает из резерва свежую артиллерию, и быстро сказал:
— У меня есть для вас неприятное сообщение, мисс Кристенсен. Эксперт–токсиколог, которого мы вызвали из Вашингтона, после вскрытия обнаружил, что Максвелл употреблял кокаин, и к тому же в больших дозах.
Мейсон думал, что этот вопрос заставит его подзащитную надолго задуматься. Однако, она, как ни в чем не бывало, выпалила:
— Если вас это так сильно интересует, то мне совершенно нечего скрывать — вместе с ним мы никогда не употребляли наркотики.
Победоносно улыбнувшись, Мессина откинулся на спинку стула.
— У меня есть основания не верить вам, мисс Кристенсен.
Но тут настал черед Мейсона возмутиться:
— Моя клиентка уже сказала вам — она никогда не употребляла наркотики.
Мессина скептически усмехнулся.
— Но, тем не менее, некоторые лекарства содержат наркотики, — сказал он. — Мистер Лоуренс принимал лекарства?
Вирджиния как ни в чем не бывало улыбнулась и развела руками.
— Ну, разумеется, — сказала она. — Лоуренс страдал сердечным заболеванием.
Это заявление вызвало у помощника окружного прокурора радостную улыбку.
— Так вы знали, что он сердечник? — обрадованно спросил он. — И вам было известно, что он принимает лекарства?
Она пожала плечами.
— Конечно, знала. Но это еще ничего не значит. Лоуренс говорил, что его болезнь несерьезна. У него была просто аритмия.
На лице Мессины появилась возмущенная гримаса.
— Это звучит довольно странно, мисс Кристенсен. Как это — несерьезна? У Максвелла было тяжелое сердечное заболевание.
Вирджиния хмыкнула.
— А он говорил, что это — несерьезно, — возразила она. — Как, по–вашему — я должна была ему верить?
Словно охотник в предвкушении добычи, помощник окружного прокурора потер руки.
— Интересно, а с какой это стати Максвелл стал бы обманывать вас? По–поему, ему не было смысла скрывать от вас серьезность своей болезни.
Она сокрушенно вздохнула и, обменявшись взглядами с Мейсоном, немного помолчала.
— Мужчины часто врут, — наконец, сказала она и обвела глазами всех присутствующих, среди которых была единственной женщиной.
При этих словах Мейсон задумчиво потер лоб и отвернулся. Не надо было обладать особой проницательностью, чтобы заметить, как злорадствовал помощник окружного прокурора и его спутники.
Мейсон сейчас оказался в положении одинокого прохожего, на которого посреди ночи набросилась толпа хулиганов.
— Кстати, врут не только мужчины, — зло сказал Мессина. — Врут и женщины…
Эти слова помощника окружного прокурора не смутили подозреваемую.
— Я не знаю, почему вес врут. Наверное, потому, что им задают идиотские вопросы.
Мейсон в душе восхитился ее самообладанием и выдержкой. Наверное, на месте Вирджинии он не смог бы так спокойно парировать агрессивные выпады обвиняющей стороны.
В любом случае Мейсону оставалось надеяться на то, что и в дальнейшем Вирджиния Кристенсен будет вести себя столь же благоразумно и не позволит разыграться чувствам.
— Ну, ладно. Вернемся к делу, — сказал помощник окружного прокурора. — Сейчас мы выясняем подробности не только этого злосчастного вечера. Предваряя протесты адвоката, я хотел бы заметить, что мои вопросы не преследуют целью лично оскорбить его подзащитную, либо каким‑то другим способом вывести ее из себя.
Мейсон ответил на это замечание вопросительным взглядом.
— Итак, мисс Кристенсен, вы любите доминировать над мужчинами? — спросил Мессина.
Мейсон непонимающе мотнул головой.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду сексуальные склонности определенного рода.
Вирджиния вопросительно посмотрела на Мейсона, но в ответ тот лишь пожал плечами. Вопрос был несколько странным, и адвокат и его подзащитная не знали, как на него ответить.
Тогда помощник окружного прокурора перешел в лобовую атаку.
— Я хотел спросить, — продолжил он, — не садомазохистка ли вы?
Но тут адвокат не выдержал и вспыльчиво воскликнул:
— Ну, все!
Хлопнув рукой по столу, он поднялся.
— Слушание закончено! Я и моя клиентка уходим. Если вы хотите возбудить дело, мистер окружной прокурор…
— Вот именно, — отрезал помощник окружного прокурора, — постарайтесь в дальнейшем обращаться ко мне таким образом.
Мейсон едва сдержался от обидного замечания.
— Ну, хорошо, мистер окружной прокурор, — с подчеркнутой любезностью, которая сама по себе есть оскорбление, сказал он. — Я и моя клиентка уходим.
Он подошел к стоящей в углу кабинета вешалке, сиял плащ Вирджинии Кристенсен и подал его своей подопечной.
— Если вы захотите связаться с моей клиенткой, то, пожалуйста, делайте это через меня.
Таким образом он подвел черту под этим разговором.
— Хорошо, — мстительным голосом сказал Терренс Мессина, — прежде чем вы, господин адвокат, — он подчеркнуто официально произнес эти слова, — покинете мой кабинет, я хотел бы сделать одно замечание. Думаю, оно вам понравится гораздо меньше, чем все мои предыдущие вопросы.
