После этого гастрономического пиршества Мейсон и Бетти отправились домой, где предались лишенной особого смысла плотской любви…
На следующий день Мейсон Кэпвелл, как и обещал Вирджинии Кристенсен, добился ее освобождения.
Они вышли на крыльцо здания Верховного Суда, и их мгновенно окружила толпа журналистов, жаждавших получить самые свежие новости. Они шумели и назойливо лезли с расспросами к Мейсону и его клиентке.
Защелкали затворы фотоаппаратов, засверкали вспышки. К адвокату и его подзащитной потянулись микрофоны, завертелись кассеты в телевизионных камерах, на вышедших нацелились многочисленные объективы.
Разумеется, пишущая братия не могла оставить без внимания столь ценный для прессы скандал.
Это было прекрасно знакомо Мейсону еще по Санта–Барбаре. Любое мало–мальски значимое событие, происходящее в таком маленьком городке, непременно раздувается до размеров вселенской катастрофы, а его главные горой мелькают на экранах телевизоров и упоминаются в газетных статьях до тех пор, пока очередное событие подобного уровня не вытеснит предыдущий скандал.
Журналистов тоже можно было понять. Сенсация — это их хлеб. И едва ли хоть один из них пренебрег бы таким прекрасным случаем для того, чтобы добавить популярности своему изданию или передаче.
Журналисты бежали следом за адвокатом и его клиенткой, которые спускались вниз по ступенькам здания Верховного Суда к стоявшему неподалеку автомобилю.
Мейсон бережно вел свою подзащитную, обнимая за плечи. Нахальные и назойливые журналисты, словно мухи, лезли с микрофонами и расспросами.
— Мисс Кристенсен, скажите, вы убили его?
— Зачем вы это сделали?
— Ответьте правду! Люди хотят знать!..
Вы присутствовали при его смерти, мисс Кристенсен?
— Мисс Кристенсен, это правда, что вы провели ночь вместе с мистером Максвеллом, после чего он скончался?
— Скажите, вы удовлетворены действиями своего адвоката?
— Мы предлагаем вам эксклюзивное интервью в нашей газете, вы получите большую сумму денег. Мисс Кристенсен… — Вы знали о том, что у Максвелла было сердечное заболевание?
— Как вы расцениваете действия помощника окружного прокурора мистера Терренса Мессины? Вы согласны с выдвинутым против вас обвинением?
Прикрыв лицо руками, Вирджиния пыталась увернуться от нацеленных на нее микрофонов и объективов телевизионных камер. Мейсону, наконец, удалось пробиться сквозь толпу назойливых журналистов, и он быстро втолкнул Вирджинию в свой автомобиль. Кэпвелл сел за руль, опустив боковые стекла, а к окнам автомобиля тянулись руки с микрофонами и слышались голоса:
— Так вы убили его?..
— Мисс Кристенсен, почему вы молчите?..
Вирджиния словно сжалась в комок от всей этой суеты. На глазах ее выступили слезы, и она едва слышно прошептала:
— Увезите… Увезите меня отсюда поскорее…
Мейсон дрожащей рукой принялся поворачивать ключ в замке зажигания, но машина долго не заводилась.
Нервы у обоих были напряжены до предела.
Мейсону хотелось выскочить из машины и струей из пожарного брандспойта разогнать эту охочую до сенсаций толпу.
— Ну, слава Богу!..
Машина, наконец, завелась, и Мейсон, резко вдавив до конца педаль газа, рванул автомобиль с места.
Толпа недовольных журналистов осталась позади. Обмениваясь друг с другом возмущенными репликами, они опустили ставшие уже ненужными микрофоны и объективы камер, сунули диктофоны в карманы пиджаков и плащей, и стали потихоньку расходиться.
Судя по всему, выпуски вечерних новостей и пресса останутся без особо ценных сообщений. Хотя, разумеется, без изображения Вирджинии Кристенсен они не обойдутся.
Мейсон долго молчал, в ожидании, пока его клиентка немного успокоится и придет в себя.
Когда она, наконец, подняла глаза, Мейсон осторожно сказал:
— Наш приятель Терри Мессина решил устроить большой скандальный процесс. Он, наверняка, хочет засадить вас за решетку. Это стало понятно после его первого вопроса на вчерашнем предварительном слушании.
