— Ну, что значит — полная ерунда? Это — официальные свидетельские показания, они записаны на пленку… К тому же у них есть и запись разговора с вами, где вы отрицаете, что когда‑либо употребляли кокаин.
— …В штате Нью–Джерси, — с улыбкой уточнила она.
— Да, в штате Нью–Джерси, но это не имеет особого значения. Вы явно солгали на предварительном следствии, и это будет говорить отнюдь не в вашу пользу. Это все, что я хотел сказать.
На сей раз Вирджиния не выдержала и громко рассмеялась.
— Я еще раз вам говорю, что это — полная ерунда, — сказала она. — Показания Кэтлин Фримэн они могут засунуть себе в одно место! Она была просто влюблена в Лоуренса… А ты ей веришь, этой дуре!.. Она же все врет!
Мейсон мрачно усмехнулся.
— По–моему, я уже когда‑то слышал это выражение, только там первым словом было «мужчины». Ты говорила, что мужчины всегда врут, теперь я слышу от тебя совершенно противоположное. Мне это не нравится, Вирджиния. Если так будет продолжаться дальше, то я не смогу тебя защищать.
Она обернулась и ласково посмотрела ему в глаза.
— А я говорю тебе, что эта Кэтлин Фримэн была влюблена в Лоуренса. И не понимаю, почему ты не веришь мне, но веришь ей…
— Потому что не она — моя подзащитная, а ты! — отрезал Мейсон. — Я должен знать всю правду. А если верить твоим словам, то этого Максвелла любили все. Да, наверное, девушки были от него без ума! Конечно, такой молодой, красивый парень… И такой… богатый.
Вирджиния вспылила.
— Ну, знаешь!.. — резко воскликнула она. — Мои отношения с Максвеллом — мое личное дело! А если хочешь знать насчет кокаина и абсолютно честно, то в последний раз я его нюхала, когда мне было семнадцать лет! Понял?
Мейсон недоверчиво покачал головой.
— Вирджиния, я хочу знать только одно — сколько будет длиться твой обман? Когда ты, наконец, поймешь, что врать — это не в твоих интересах. Ты должна говорить мне только правду! Ведь я же не обвинитель, а твой защитник. Чем больше я буду знать о тебе, тем легче нам будет бороться против Мессины, и тем скорее мы выберемся из того дерьма, в котором оказались.
Она кисло усмехнулась.
— Ты хочешь знать правду? Изволь. Я могу представить тебе свидетеля, которому ты, наверняка, поверишь. Поехали со мной, я познакомлю тебя с одним человеком.
Мейсон разочарованно махнул рукой.
— Это что, еще какой‑нибудь твой любовник? Тоже старикашка? Да?
Но его слова ничуть не смутили Вирджинию.
— Знаешь, Мейсон, если ты не веришь мне на слово, то, думаю, поверишь своим собственным глазам. Лучше ни о чем сейчас не спрашивай. Просто сядем в машину и поедем. Я покажу дорогу. Ты сам увидишь все собственными глазами. И тебе решать — виновна я или нет.
Торопливо накинув плащ, Вирджиния вместе с Мейсоном села в машину.
Они ехали совсем недолго, всего пару кварталов. Вирджиния попросила Мейсона остановить машину у здания, в цокольном этаже которого помещалась небольшая китайская аптека.
Вывеска над аптекой гласила: «Восточные травы и лекарства из натуральных препаратов».
В запыленной витрине стояли небольшие экзотического вида флаконы и пузырьки с прикрепленными к ним выцветшими на солнце этикетками, подписанными от руки.
Мейсон изумленно повертел головой.
— Куда ты меня привела? Что нам здесь нужно? Это место, где готовят кокаин?
Вирджиния укоризненно покачала головой.
— Не торопись, сейчас все увидишь сам.
— Они вошли в небольшое помещение, где на широких полках стояли стройные ряды бутылочек и разнообразных склянок с жидкостями и порошками. Под самым потолком запыленного до неимоверности помещения висело чучело небольшого крокодила. В каждом углу комнаты стояли небольшие вазоны с экзотическими растениями, листья которых, впрочем, как и все остальное здесь, были покрыты легким серым налетом. Казалось, что пыль была хозяйкой этой аптеки.
Тем не менее, ощущения заброшенности и затхлости у Мейсона не было. Ему показалось, что в этой аптеке происходит малозаметная постороннему глазу, однако, активная и во многом таинственная жизнь. И это, несмотря на то, что сейчас аптека была пуста.
