— Да, я действительно была пациенткой этого центра.
Мейсон удовлетворенно кивнул:
— Именно об этом говорят документы. Пожалуйста, сообщите суду, какова была причина вашего помещения в этот реабилитационный центр?
Мессина, который не ожидал такой прыти от незнакомого приезжего адвоката, потрясенно закрыл лицо руками и едва заметно покачал головой — он прекрасно понимал, что адвокат сейчас переживает момент триумфа.
— Итак, миссис Фримен, я не слышу ответа. Расскажите о тех причинах, которые привели вас в реабилитационный центр.
Она уже почти плакала, слезы медленно сползали по ее напудренным щекам, оставляя заметные следы от размазавшейся туши для ресниц. Торопливо вытащив из маленькой сумочки носовой платок, она вытерла слезы и едва слышным голосом произнесла:
— Злоупотребление наркотиками и алкоголем.
Ей, наверное, казалось, что в этом зале никто, кроме адвоката, не услышит ее, но в воцарившейся мертвой тишине слова Кэтлин Фримен донеслись до самых последних рядов. По залу вновь прокатился удовлетворенный гул.
Мейсон продолжал успешно развивать наступление на позиции обвинителя:
— Итак, если вы находились в Маунтинской клинике по причине злоупотребления алкоголем и наркотиками, то я хотел бы, чтобы вы сообщили суду, какой именно наркотик вы употребляли и не был ли это случайно кокаин.
На лице Вирджинии Кристенсен появилась радостная улыбка, но, чтобы скрыть свое состояние от судьи и присяжных заседателей, она быстро низко опустила голову.
Кэтлин Фримен проделала то же самое, однако ее состояние было прямо противоположным тому, в котором сейчас находилась обвиняемая. Ситуация оборачивалась так, что в глазах двенадцати присяжных сама Кэтлин Фримен могла превратиться в подозреваемую в убийстве Лоуренса Максвелла.
Она растерянно хлопала глазами, промакивая их намокшим платком. Ответа на вопрос Мейсона Кэпвелла так и не последовало, из‑за чего ему пришлось повысить голос и снова обратиться к Кэтлин Фримен:
— Вы, что, не слышали? Я спросил, какой именно наркотик вы употребляли? Это был кокаин?
Миссис Фримен беспомощно подняла глаза, пытаясь найти защиту у помощника окружного прокурора, однако тот низко опустил голову и даже не поднимал взгляда на свидетельницу обвинения. Миссис Фримен не оставалось ничего другого, как признаться:
— Да, это был кокаин.
Зал уже начал волноваться, а потому судье Кингстон пришлось предостерегающе поднять руку и воскликнуть:
— Порядок!
Такого драматичного хода судебного заседания не ожидал, очевидно, никто, а потому судье и присяжным заседателям пришлось подождать не менее минуты, прежде чем публика успокоилась. Судья Кингстон в конце концов не выдержала и воскликнула:
— В следующий раз я прикажу очистить зал заседаний от посторонних, если не будет соблюдаться порядок.
Возмущенно сверкая глазами, она обратилась к адвокату:
— Мистер Кэпвелл, можете продолжать. Однако, я попрошу вас не слишком давить на свидетельницу.
Мейсон гордо поднял голову:
— Я лишь пытаюсь выяснить истину, ваша честь.
Когда миссис Кингстон кивком головы дала ему понять, что вполне удовлетворена его ответом, он глянул на свидетельницу таким взглядом, как будто перед ним действительно сидела обвиняемая:
— Я хочу спросить вас вот о чем — не вы ли, миссис Фримен, снабжали своего босса мистера Максвелла кокаином? И не был ли это именно тот кокаин, которым он отравился, когда был доставлен в отделение скорой помощи больницы имени Альберта Швейцера, где работает доктор Роберт Белтран?
Миссис Фримен уже не сдерживала слез:
— Нет! — истерично рыдая, воскликнула она. — Нет и еще раз нет! Я этого не делала!
Но по ее состоянию уже можно было понять, что она фактически дала положительный ответ на вопрос адвоката.
Хотя очевидным образом не было нужды подтверждать ложь миссис Фримен документами, потому что любому непредвзятому слушателю было ясно, что она лжет, Мейсон все‑таки решил обратиться к фактам:
— А вот я думаю иначе, — холодно произнес он, направляясь к своему столу.
В зале воцарилась напряженная тишина, пока Мейсон спокойно и неторопливо разворачивал папку и доставал оттуда еще один документ.
В ожидании худшего, миссис Фримен трясущейся рукой вытирала катившиеся из глаз слезы, а помощник окружного прокурора, ошеломленно качая головой, не поднимал взгляда от стола.
Мейсон подошел к судье Кингстону и показал ей очередную бумагу. Нацепив на кончик носа очки, она бегло просмотрела документ и кивнула:
— Хорошо, можете предъявить это свидетельнице обвинения.
Мейсон продемонстрировал документ залу:
— Сторона защиты располагает копией протокола о поступлении больного мистера Максвелла в клинику имени Альберта Швейцера. Здесь написано, что мистер Лоуренс Максвелл был доставлен в больницу с диагнозом: острое отравление кокаином. Вот здесь вверху, — он показал пальцем место в углу документа, — должна быть указана фамилия ответственного лица, то есть лица, но вине которого больной попал в больницу.
Он подошел к свидетельнице обвинения и протянул ей копию документа:
— Я хочу, чтобы свидетельница обвинения прочитала фамилию, которая указана в этом месте.
