Даже не удосужившись завязать шнурки на ботинках, он поплелся к двери. Несмотря на вполне приличное настроение, Мейсон чувствовал себя отнюдь не блестяще. Немалое количество выпитого вчера виски весьма настойчиво напоминало о себе ярко выраженной головной болью. Еще одеваясь, Мейсон тяжело вздыхал и кряхтел. Очевидно, для того, чтобы встретить наступивший день в приличной форме, ему придется сходить за пивом.
Но это будет позже, а сейчас Мейсон шел открывать дверь Деннису Уотермену. Повернув ключ в замке, он потянул за ручку.
Ничего не понимая, он с недоумением смотрел на радостно улыбавшегося и возбужденно размахивавшего руками темнокожего детектива.
— Что случилось? — пробурчал Мейсон, сонно утирая лицо рукой. — Тебе удалось обнаружить настоящего убийцу Лоуренса Максвелла? Или, может быть, выяснилось, что он покончил самоубийством?
Уотермен не обратил никакого внимания на мрачноватый юмор Мейсона. Все также радостно переминаясь с ноги на ногу, он стоял перед дверью, и глаза его сияли возбужденным блеском.
— Мейсон, ты не поверишь, я такое нашел! Ты просто ахнешь.
Мейсон не разделял энтузиазма Уотермена.
— Ну проходи, — кисло сказал он, морщась от головной боли.
Весело размахивая руками, частный детектив вошел в кабинет и, сунув руку во внутренний карман плаща, достал оттуда полиэтиленовый пакет с видеокассетой.
— Ты так радуешься, — пробурчал Мейсон, — как будто мы уже выиграли судебный процесс. А, между прочим, вчерашние показания этого Джозефа Макинтайра свели на нет все мои усилия в предыдущие дни. Теперь я даже не знаю, что делать.
Мейсон немного лукавил. Но объяснялось это скорее его плохим самочувствием, чем общим настроением. Он подозревал, что частный детектив раскопал что‑то интересное — слишком профессионально и уверенно действовал этот парень.
Как бы подтверждая его мысли, Уотермен помахал перед лицом Мейсона пакетом с видеокассетой.
— Ты помнишь, что это такое?
Мейсон пожал плечами.
— Я даже не знаю, что это такое, — буркнул он.
— Это кассета с записью, которую мы нашли в доме Лоуренса Максвелла, когда он умер, помнишь? — спросил Деннис.
Поскольку Мейсон молчал, ничего не отвечая, Уотермен добавил:
— Ну помнишь, где эта Вирджиния Кристенсен трахалась с Максвеллом, помнишь?
Еще не окончательно проснувшись, Мейсон, кряхтя, вытирал лицо.
— Ну помню, помню, — не слишком радостно ответил он.
Уотермен радостно кинул:
— Отлично. Собирайся. Сейчас мы поедем ко мне.
Мейсон нахмурил брови.
— Зачем?
— Я тебе кое‑что покажу, — радостно сообщил частный детектив. — Такого ты наверняка не ожидал увидеть.
Мейсон тяжело вздохнул и, отряхивая пылинки с пиджака, стал приводить себя в порядок.
— А ты уверен в том, что нам обязательно нужно ехать к тебе? — кисло промямлил он.
Уотермен возбужденно замахал руками.
— Уверен, уверен.
Словно не обращая внимания на радостное возбуждение Денниса Уотермена, Мейсон подошел к окну и посмотрел на открывавшуюся перед ним панораму реки, где уже, вовсю пыхтя, работал неутомимый буксир. Хотя небо было затянуто тучами, и солнечные лучи лишь кое–где едва пробивались сквозь плотную пелену облачности, было похоже, что к полудню тучи рассеются, и погода значительно улучшится. Во всяком случае, Мейсону этого очень хотелось.
Поморщившись от очередного приступа головной боли, Мейсон помассировал затылок и, обернувшись к Уотермену, сказал:
— Ну ладно, раз тебе так хочется, поехали. Только учти, сначала мы заедем в какой‑нибудь бар.
Уотермен грубовато расхохотался.
— Похоже, ты вчера перебрал, а, парень? Я понимаю, холодное пиво в твоем состоянии это идеальный выход из положения. Ладно, тут неподалеку находится одно славное местечко, в котором я часто провожу свободные вечера. Там отличный бармен, у которого всегда есть холодное пиво. Ты какое предпочитаешь с похмелья?
Мейсон на мгновение задумался и почесал нос.
— Не знаю, — пожал он плечами, — наверное, «Будвайзер лайт».
Уотермен так радостно вскинул руки, как будто всю жизнь только и мечтал о том, чтобы услышать от кого‑нибудь столь ценное сообщение.
— Мейсон, да ты классный парень, — с непонятным для его собеседника энтузиазмом воскликнул он.
— Почему?
— Я тоже обожаю «Будвайзер лайт». Я считаю, что это самое лучшее американское пиво во всем мире. Знаешь, в армии мне пришлось служить на территории Западной Германии. Всю жизнь до этого я слышал разговоры о том, что лучшее пиво в мире — немецкое. А тут, сам понимаешь, я попал на авиабазу возле Франкфурта, знаешь, километров двадцать от города. Каждый вечер мы ездили туда за пивом.
Опережая его рассказ, Мейсон скептически ухмыльнулся.
— Сейчас ты, наверное, расскажешь мне о прелестях немецкого пива.
Но Уотермен неожиданно отрицательно покачал головой и высоко поднял вверх палец.
