— Вот именно, Мейсон, его нельзя недооценивать. Мессина парень резвый и не любит, когда его обходят на поворотах. Я уверен, что, будь его воля, он бы вообще не доводил дело до судебных процессов, добиваясь осуждения подозреваемых еще на стадии расследования. Мессина всегда уверен в своей правоте и будет делать все возможное, чтобы доказать тебе это. А то, что он несколько раз прокололся, только подзадорило его, разожгло его азарт. Он же итальянец, а у итальянцев, как тебе известно, горячая кровь. Думаю, что это не последний сюрприз, который он тебе приготовил. Впрочем, у него осталось уже мало времени. Конечно, если бы ты раньше знал про этого Джозефа Макинтайра, то мы, наверняка, смогли бы что‑нибудь предпринять. Но, клянусь тебе, я еще не сложил руки. Я тоже кое‑что могу. Но, в отличие от Мессины, я делаю это для того, чтобы людей понапрасну не упекали за решетку. Да и к тому же, Мейсон, ты мне нравишься, ты хороший парень.
Уотермен отставил в сторону опустевшую бутылку и, поднявшись с кресла, похлопал своего визави по плечу. Ему явно хотелось выразить свою симпатию по отношению к Мейсону каким‑нибудь другим, более энергичным способом, однако сейчас нельзя было забывать о том, что их ждет еще очень важное дело.
— Слушай, а который час? — неожиданно встрепенулся Мейсон, осушив вторую бутылку.
Уотермен взглянул на наручные часы:
— Половина десятого.
— Вот черт, — выругался Мейсон, — через полчаса начинается судебное заседание, а я к нему совершенно не готов. Правда, одно хорошо — голова перестала болеть. А это уже немаловажно.
Уотермен загадочно улыбнулся.
— Ничего, сейчас ты узнаешь, какой сюрприз я приготовил для тебя и для нашего общего друга мистера Мессины. И думаю, что настроение у тебя сильно улучшится. Это не сможет не обрадовать тебя.
Мейсон укоризненно посмотрел на своего темнокожего приятеля.
— Деннис, мне совершенно не понятно, зачем ты темнишь? Ты не сказал ни единого слова за все время, пока мы ехали к тебе. Что там за тайна? Мог бы уже и рассказать.
Уотермен хитро засмеялся:
— Ничего подобного, — подняв палец, сказал он. — Ты должен увидеть все это собственными глазами, иначе, не сможешь понять того потрясения, которое довелось испытать мне вчера вечером.
Отвернувшись в сторону, Мейсон едва слышно пробормотал:
— Вчера вечером мне тоже пришлось испытать пару потрясений.
— Что, что? — не разобрав, переспросил Деннис. Мейсон махнул рукой.
— Ничего, это я так, про себя.
— А, — понимающе протянул Уотермен. — Ты, наверное, не доволен тем, что я до сих пор держу тебя в потемках. Ну ладно, смотри.
Он вытащил из кармана плаща все ту же злосчастную кассету в полиэтиленовом пакете и, помахав ею перед глазами пока еще ничего непонимающего Мейсона, направился в дальний угол комнаты, где на подставке стоял небольшой телевизор и под ним — видеомагнитофон.
— Ты же говорил, что это запись, на которой Вирджиния со стариком Максвеллом, — сказал Мейсон. — Что там может быть нового для меня? Все видели эту запись, в том числе, помощник окружного прокурора и следователи. Там же обыкновенные статичные кадры, снятые со штатива видеокамерой.
Уотермен радостно потер руки.
— А вот и ошибаешься, приятель. Сейчас я тебе это докажу. Все видели только одну запись, ту, где Вирджиния Кристенсен трахается с Лоуренсом Максвеллом, правильно?
Мейсон кивнул:
— Правильно. А что ты имеешь под словом одна?
Уотермен аккуратно достал кассету из пакетика и, сдув с нее несуществующую пыль, сунул в окошко видеомагнитофона.
— Это, между прочим, оригинал, — многозначительно подняв палец, сказал он.
Вот это сообщение впервые за все утро было по–настоящему сюрпризом для Мейсона. Он непонимающе пожал плечами.
— Как ты умудрился достать оригинал, Деннис? Ты что, обокрал полицейский участок? Помощник окружного прокурора посадит тебя на кол, если узнает, что ты лишил следствие такой важной улики.
Темнокожий детектив успокаивающе поднял руку.
— Не беспокойся, Мейсон, все сделано чисто. Так, что даже помощник окружного прокурора не подкопается. У меня есть друзья в следственном управлении. Я взял эту кассету в долг, обязавшись ее вернуть.
Мейсон пожал плечами:
— А зачем тебе понадобился оригинал? Мог бы и переписать.
Уотермен на мгновение задумался.
— Ты знаешь, честно говоря, я об этом даже не подумал. То есть, у меня мелькнула такая мысль, но я решил, что будет лучше, если ты увидишь все это на оригинале, чтобы не было подозрений в том, что это подстроено. Дело в том, что все, даже полицейские следователи и эксперты, просматривая эту кассету, делали одну и ту же ошибку.
Мейсон был уже до такой степени заинтригован, что нетерпеливо вскочил со стула и направился к Уотермену.
— Ты можешь говорить поконкретнее?
Тот уверенно кивнул.
— Могу. Все смотрели эту кассету с начала, но никто не удосужился промотать ее до конца. Все думали, что там больше ничего нет. А это не так.
— А что там, что такое записано на этой кассете? Насколько я видел, там, действительно, больше ничего нет. Обычный белый шум, как будто кассетой больше никогда не пользовались.
Уотермен игриво повертел рукой.
