А он, почувствовав себя чужим среди какого‑то нервного напряженного веселья, взял свой сверкающий кейс и вышел в коридор.
Он уже собирался положить руку на звонок входной двери, как его остановил еле заметный зеленоватый свет, льющийся из детской.
Мейсон, осторожно ступая, приблизился к двери комнаты и заглянул внутрь. Ричард спал, подложив под голову кулак.
Над его кроватью покачивался самолет — модель пассажирского «боинга», подаренного мальчику на день рождения Ником Адамсом.
Мейсон качнул модель, и та принялась описывать круги над спящим мальчиком.
— Прости, — прошептал Мейсон, — но я ухожу, не прощаясь. Когда‑нибудь мы еще увидимся. А сейчас я должен идти, меня ждут дела.
Проходя по коридору, Мейсон украдкой заглянул в гостиную. Мистер Лоуренс и Мария все еще танцевали.
Мейсон выскользнул на улицу и посмотрел на ночное шоссе.
Из‑за холма поднималось сияние, оно росло, ширилось и вот две сияющие точки показались над зеркально–черным асфальтом. По шоссе мчалась запоздалая машина.
Мейсон, сжимая в руках кейс Ричарда Гордона, побежал к шоссе.
Он успел как раз вовремя, машина приблизилась к участку, проходящему недалеко от дома Марии Робертсон. Мейсон выскочил на середину шоссе и замахал руками. Автомобиль остановился.
Водитель, немолодой мужчина с седеющей шевелюрой с удивлением посмотрел на столь позднего попутчика.
— Вам куда, мистер? — с опаской крикнул он.
— На север, — ответил Мейсон, — садясь рядом с водителем.
— На север, так на север, — пробормотал тот и машина понеслась, набирая скорость.
— У вас красивый кейс, — сказал водитель, пытаясь завязать разговор.
— Да, это подарок моего лучшего друга.
— И, наверное, дорогой? — поинтересовался мужчина.
— В нем вся моя жизнь.
Пожилой водитель понял, что попутчик ему достался не из разговорчивых. Он решил сделать еще попытку разговорить его, когда проедут Сан–Бернардино.
А Мейсон обернулся и смотрел в заднее стекло на уменьшающийся дом Марии Робертсон.
— До свидания, Мария, — пробормотал он, опустил руку в карман и извлек маленький блестящий ключ от сейфа.
Он вертел его в пальцах и думал:
«Как все‑таки этот маленький ключик похож на крестик, который носят на груди».
А машина, шелестя протекторами по сухому асфальту, уносила Мейсона на север.
Но едва выехав за город, Мейсон попросил водителя остановиться.
— Что‑то случилось? Вам плохо? — осведомился водитель, но тут же выполнил просьбу Мейсона, и автомобиль съехал на обочину.
— Постойте немного, я выйду.
— Может быть, вам нужен врач?
— Нет, спасибо. Мне нужно побыть одному. Я хочу подумать.
— Что ж, воля ваша.
— Вот так будет лучше, — заметил Мейсон и выбрался из автомобиля.
На сиденье рядом с водителем остался лежать плащ. И поэтому водитель был спокоен.
Мейсон отошел от машины. Вокруг была ночь. На горизонте сияли, как рассыпанные щедрой рукой бриллианты, огни города.
Он долго смотрел на это сияние. Его мысли путались, он пытался сосредоточиться, но ему это никак не удавалось.
— Нельзя ли вернуться в город? — спросил Мейсон, садясь в машину.
— Как вам будет угодно, — водитель решил не перечить своему странному попутчику. Он почувствовал, что этот человек одинок и растерян.
— И еще. Не знаете ли вы, где можно взять машину напрокат? — спросил Мейсон.
— Почему не знаю? Знаю. Правда, уже поздновато.
— Так что, я не смогу достать машину?
— Попробуем, — водитель повернул ключ в замке зажигания и его автомобиль, взревев двигателем, резко развернулся на дороге и помчался в город.
— Мне обязательно нужна машина, — произнес Мейсон.
— Найдем, найдем, не беспокойтесь, — ответил водитель, поглядывая на задумчивый профиль своего пассажира.
Формальности по оформлению машины не заняли много времени. И вот уже через полчаса Мейсон сидел за рулем автомобиля.
Мейсон Кэпвелл крепко сжимал руль и вел свою машину дальше и дальше по городу, не понимая, куда и зачем он едет. Вокруг него мелькали огни, реклама, пылали фонари, мелькали желтым огнем светофоры.
Наконец он понял, что попал в район, где раньше никогда не был. Он остановил машину у тротуара и устало опустил голову на руль.
Он так сидел довольно долго и вдруг в лобовое стекло ему постучали.
Мейсон оторвал голову от руля и ничего не понимающим взглядом посмотрел на лицо немолодого полицейского.
— Что‑нибудь случилось, мистер? Вам плохо? Может позвать врача?
Мейсон Кэпвелл ничего не ответил. Он покачал головой.
— Спасибо, все в порядке.
— Тогда извините, а то я подумал, что вас, может, ограбили.
— Нет, меня никто не грабил.
— Тогда хорошо. А то в этом районе это случается часто.
Полицейский еще раз обошел машину, на всякий случай запомнил ее номер и лишь только после этого неспеша удалился.
Мейсон посмотрел на руку, где должны были быть часы.
— Ах, да, — он сокрушенно вздохнул.
«Куда же мне сейчас?» — думал Мейсон, положив голову на руль.
Мейсон огляделся по сторонам, прикидывая, куда нужно ехать.
Наконец, он махнул на все рукой, запустил двигатель и поехал вперед.
Один квартал сменял другой, безжизненные стены домов, какие‑то мусорные баки, корпуса заброшенных заводов. Все казалось безжизненным и пустынным.
