— Погодите, миссис Синклер, — Питер Равински все‑таки догнал ее.
— Что вы еще хотите? Я не хочу больше испытывать мучений. Оставьте меня в покое. Спасите Мейсона.
— Это можете сделать только вы, — твердо сказал психиатр.
И Марта Синклер, собрав всю свою волю в кулак, заставила себя посмотреть на психиатра.
— Как я могу это сделать? — спросила она.
— Вы должны поговорить с Марией Робертсон.
— Мария Робертсон? Но я никогда ее не видела.
— Это первая любовь мистера Кэпвелла, — уточнил психиатр. — Это, по–моему, единственная нить, пока еще связывающая его с жизнью. Вы, миссис Синклер, стали его единственной подругой по ту сторону жизни, а Мария Робертсон всегда оставалась по эту.
— Хорошо, мистер Равински, — грустно сказала Марта, — я сделаю все, что вы скажете.
Мария Робертсон, как ни странно, ощутила какое‑то облегчение узнав, что Мейсон Кэпвелл попал в больницу. Она и сама бы не смогла выразить это свое странное чувство словами.
Конечно, она испугалась за жизнь друга, но если с ним случилась беда, значит он еще жив. Ведь и сама
Мария постепенно уверилась в его бессмертии. И теперь эта вера была поколеблена.
Мария сидела одна в гостиной своего дома и читала журнал.
В дверь дома еле слышно постучали, так, словно стучавший надеялся, что его не услышат и ему удастся уйти незамеченным.
Но Мария услышала этот тихий стук и крикнула:
— Войдите.
Дверь открылась, и в гостиную вошла молодая мулатка.
— Я Марта Синклер, — представилась она, оглядываясь по сторонам.
Пришедшая избегала смотреть на хозяйку дома.
— Да, я слышала о вас от Мейсона. Он много говорил о вас.
— Я понимаю, — сказала Марта, — мой визит вас вряд ли обрадует, миссис Робертсон. Но я не могла не прийти.
Мария спохватилась.
— Присаживайтесь, миссис Синклер. Сейчас я приготовлю кофе.
— Спасибо вам, — кивнула Марта, — я в самом деле, должна хоть несколько минут побыть одна, собраться с мыслями.
— Не буду вам мешать, — Мария вышла в кухню и принялась готовить кофе.
Руки ее дрожали, как ни старалась, она не могла унять эту предательскую дрожь, и поэтому насыпала слишком много кофе. Напиток получился слишком крепким, и Мария уже хотела сварить новую порцию, как в кухню вошла Марта Синклер.
— Это странное ощущение, миссис Робертсон, — произнесла она, — я пришла к вам, словно бы вы жена Мейсона.
Мария, стоя у плиты, тоже старалась не смотреть в глаза гостье.
— Я бы и сама не смогла точно определить свое положение, — сказала Мария, держа в руках поднос с дымящимися чашечками кофе. — Пойдемте в гостиную.
Женщины устроились на диване в разных концах его.
Мария поджала под себя ноги, удобно устроившись на подушках.
— Вы любите Мейсона? — наконец спросила Мария,
Глядя на то, как дрожит чашечка и расплескивается кофе на блюдце в руках Марты Синклер. Та, даже не раздумывая, ответила:
— Нет, в обычном понимании для наших отношений, наверное, нет подходящего слова. Во всяком случае, это не любовь.
— И он вас не любит? уже не понимая, что происходит, спросила Мария.
Она восприняла визит и первые фразы Марты, как желание женщины завладеть Мейсоном, которым она сама по–настоящему не владела.
— Нет, это не любовь, это нечто абсолютно другое, — не очень‑то прояснила свою мысль Марта.
— А что бы вы хотели услышать от меня? — спросила Мария.
— Я хотела увидеть вас, — уточнила Марта, — мне важно было узнать, какой вы человек.
— И что, вы узнали? — несколько едко спросила Мария.
— Не знаю, сможете ли вы вернуть Мейсона к жизни.
Эти слова застали Марию врасплох. Она чуть не опрокинула кофе себе на юбку.
— Да, он приехал ко мне сразу после катастрофы. Он даже не позвонил родственникам, он живет у меня, — привела свой последний аргумент Мария.
Марта Синклер слегка усмехнулась.
— Этого мало, дорогая. Мейсону нужно совсем не это. Нельзя ходить возле него и бояться обидеть. Его нужно встряхнуть, вытащить из той черной ямы, в которой он оказался.
— Я не знаю, как это сделать, — честно призналась Мария, — Марта… Вы, миссис Синклер, знаете?
— Нет, — Марта тоже покачала головой. — Если бы я знала.
— Но ведь он рисковал из‑за вас своей жизнью, — с укором произнесла Мария. — Он мог погибнуть.
— Но и это не вернуло его к жизни, — возразила Марта.
— Да, но вернуло к жизни вас.
— Да, я благодарна ему за это.
— Я не могу понять, почему все это свалилось мне на голову, — взмолилась Мария, — сперва после стольких лет отсутствия появился Мейсон Кэпвелл. Потом, когда я уже начала к нему привыкать, когда мне стало казаться, что он всегда жил в моем доме — эта нелепая авария, почти самоубийство. А теперь, когда я вновь капельку успокоилась, приходите вы, миссис Синклер, и говорите, что я должна кого‑то спасать. Да, давно уже нужно спасать меня саму.
Марта криво усмехнулась.
— Вы, миссис Робертсон, еще до сих пор не поняли, что же происходит на самом деле.
— Да я не хочу знать, что происходит с другими, — выкрикнула женщина, — мне важно знать, что происходит со мной.
— А вы любите его? — спросила Марта Синклер без малейшей тени издевки.
И это сразу же привело Марию в чувство.
— До этого никому нет дела.
— Это все может изменить, — уточнила Марта.
