Как ни странно, она выглядела довольно спокойно. Очевидно, с нее упал груз тяжкой необходимости все время лгать, изворачиваться и прятаться. В общем, ее лицо выражало даже какое‑то удовлетворение. Пока ее еще не увезли, Круз взял жену за локоть и отвел в сторону.
— Послушай, Сантана, пока ты еще здесь, я тебя очень прошу, расскажи мне о том, что случилось тем вечером. Ты же понимаешь, как мне необходимо знать это.
Выразительно посмотрев на мужа, она медленно высвободила свой локоть и холодно сказала:
— По–моему, мы уже все обсудили. Нам больше не о чем разговаривать. Извини, Круз, мне надо идти. Полицейский офицер уже и так слишком долго ждет.
Она уже направилась было снова к двери, но Круз задержал ее.
— Погоди, Сантана, если это был нечаянный наезд, то есть ты се сбила случайно и даже не подозревала об этом, почему ты так злишься? Твое поведение вызывает у меня очень много вопросов.
Она резко вскинула голову.
— Круз, я устала повторять тебе одно и то же. Я устала объяснять тебе, что я ни в чем не виновата. Я не могу убедить тебя. Может быть, когда я окажусь в суде, ты убедишься в том, что я была права. А сейчас все эти слова абсолютно лишние. Ты просто хочешь подтвердить собственными догадками, а не узнать правду. Я в этом деле помогать тебе не собираюсь.
Круз вскипел.
— Да я пытаюсь понять тебя.
Она снова дернулась к выходу, но Круз крепко держал ее за руку.
— Пусти меня, — нервно воскликнула Сантана.
— Подожди.
Он обернулся к полицейскому, который уже демонстрировал признаки явного беспокойства, и просительно поднял руку.
— Стив, послушай, ты не мог бы оставить нас еще на пару минут? Это очень важное дело, и мне хотелось бы все‑таки переговорить с женой.
Гордон довольно неохотно кивнул.
— Ну, хорошо, постарайтесь не задерживаться.
Но Сантана резко толкнула мужа и закричала:
— В этом нет никакой необходимости, это ни к чему. Офицер, идемте.
Крузу пришлось довольно грубо схватить ее за руку и рвануть на себя. Сантана едва не упала.
— Прекрати истерику. Я не хочу, чтобы ты ехала в таком состоянии. Постой здесь и успокойся.
Из глаз ее брызнули слезы, она стояла посреди прихожей, размазывая по щекам слезы.
— В любом случае ты не сможешь повлиять на события, — сквозь всхлипывания сказала она.
Сержант Гордон счел за лучшее удалиться. Присутствие на семейных скандалах было одной из рутинных особенностей его работы, и его уже тошнило от подобных сцен.
— А я никак не собираюсь влиять на события! — кричал Круз, размахивая руками.
Он попытался взять ее за руку, но она взвизгнула и отскочила в сторону.
— Ты не сможешь ничем помочь мне, отойди, Круз.
Она отвернулась и, достав из сумочки носовой платок, стала вытирать глаза. Круз немного поутих.
— А я думаю, что ты нуждаешься в помощи, — уже более спокойно сказал он.
Вытерев лицо, она сунула под локоть сумочку, подняла упавшую на пол накидку и, гордо вскинув голову, направилась к двери. На мгновение задержавшись рядом с Крузом, она сказала:
— Что бы ты ни думал и ни собирался делать, это уже неважно. Я ухожу. Позаботься о Брэндоне.
Она вышла за порог дома и сказала прислонившемуся к стене полисмену:
— Мы все выяснили, можно ехать.
Гордон нахлобучил фуражку, достал из кармана запаянную в пластик инструкцию и монотонным голосом произнес стандартные фразы:
— Вы имеете право на адвоката, вы имеете право сохранять молчание. Все, что будет сказано вами во время следствия, может быть использовано против вас на суде. Вы имеете право на два телефонных звонка…
Она перебила его, не дослушав.
— Вы будете надевать на меня наручники?
Гордон растерянно обернулся и посмотрел на застывшего с каменным лицом на пороге собственного дома инспектора Кастильо.
— Нет, миссис Кастильо, пока, пожалуй, не буду. Если, конечно, вы своим поведением не вынудите меня сделать это.
Она молча направилась к машине. На Круза сейчас было страшно смотреть. На лице его не было ни единой кровинки. Казалось, что он страдает от приступов тяжелой болезни. Мелкие бисеринки пота покрывали его лоб, глаза налились кровью, губы сжимались и разжимались, словно он пытался что‑то сказать. Нервно потоптавшись у порога, он, наконец, решительно захлопнул дверь и быстро зашагал к полицейской машине.
— Гордон, подождите, я с вами.
Келли отступила на шаг и дрожащим голосом сказала:
— Папа, мама, я думала, что могу доверять вам. Мне хотелось увидеть вас перед отъездом и попрощаться. Сейчас я жалею о своем легкомысленном порыве. Как оказалось, все это было напрасно. Отец, ты приехал сюда только для того, чтобы заставить меня вернуться в больницу, да? У меня складывается такое впечатление, что ты слышишь только самого себя или доктора Роулингса. Почему ты не обращаешь внимания на то, что говорю тебе я. Ведь я твоя дочь, я сама побывала там, в этом аду и мне совершенно незачем врать. Ты хочешь, чтобы со мной там случилось что‑нибудь ужасное? София взмахнула рукой.
— Келли, погоди, ты слишком поспешно делаешь выводы. Не надо обвинять отца в таких страшных вещах. Он ведь желает тебе только добра.
СиСи только и смог, что выдохнуть.
— Ну, разумеется.
