До возобновления судебного заседания оставалось еще несколько минут, и Ник Хартли подошел к Крузу, который озабоченно бродил по коридору рядом с залом заседаний.
— Мне кажется, что Сантану больше не надо допрашивать, — сказал он. — Ты же видел, в каком она состоянии. Ничего хорошего из этого не получится.
Круз тяжело вздохнул.
— Возможно, ты прав. Я и сам думал об этом. Одна ко, к сожалению, здесь всем распоряжается судья Уайли. Я не могу ей указывать.
Ник озабоченно потер подбородок.
— Ты же видел, Круз, что с ней творится. Она на грани нервного срыва. В лучшем случае, это ничем не закончится. А в худшем… мне даже и говорить не хочется.
Круз повернулся боком.
— Я и сам так считаю. Если бы это было возможно, я бы перенес это заседание на более поздний срок.
Ник озадаченно пожал плечами.
— Мне непонятно, почему ты не хочешь ничего предпринять? Сделай что‑нибудь. Посмотри, она же совершенно невменяема.
Круз мрачно усмехнулся.
— Она совершенно невменяема уже довольно давно. Честно говоря, я уже устал видеть ее такой. По–моему, ей сейчас никто не может помочь, кроме ее самой.
Ник настойчиво потянул его за рукав.
— Круз, ну ты же можешь поговорить с судьей. Она живой человек и должна понять. Попробуй отложить слушание. Все равно никакого толку не будет.
Но Кастильо упрямо мотнул головой.
— Ник, я, конечно, очень ценю твою помощь и поддержку, но в данном случае мы, по–моему, не должны вмешиваться. Разумеется, мы можем отложить слушание, но, по–моему, это приведет лишь к тому, что агония затянется. К тому же Сантана сама возражает против этого. Пусть лучше разбирательство поскорее закончится, и мы снова сможем вернутся к спокойной нормальной жизни.
Хартли с сомнением взглянул на Круза.
— Послушай, а ты сам здоров?
Кастильо пожал плечами.
— Вполне. А что?
Похоже, эти слова не убедили Ника.
— У тебя не менее болезненный вид, чем у Сантаны, — сказал он. — Глаза покраснели и воспалились, щеки бледные, ты, наверное, сегодня совсем не спал.
Круз поморщился.
— Ну, какое это имеет значение. Сейчас главное — не мое самочувствие, а то, что будет с Сантаной. Дождемся окончания судебного заседания, тогда и отдохнем. Нет смысла откладывать.
Он отвернулся, давая понять, что разговор закончен.
Пока муж разговаривал с Ником Хартли, Сантана стояла у окна в коридоре, мрачно глядя на открывавшийся вид. Там, на главных улицах города, кипела жизнь. Люди ходили по магазинам, делали покупки, отдыхали, обедали в кафе и ресторанчиках, останавливались рядом с музыкантами, а здесь, в этих полутемных прохладных коридорах жизнь словно остановилась. Все присутствующие на судебном разбирательстве ждали завершения заседания и вынесения предварительного приговора. Сантана пыталась сосредоточиться и продумать план своих дальнейших действий. Однако хаотические мысли бессвязно громоздились у нее в голове. Обрывки воспоминаний мешались со страхом перед будущим.
Она никак не могла сосредоточиться. И от этого ее душевные муки еще более усиливались. Все здесь чего‑то хотели от нее — судья Уайли дотошно выпытывала у нее обо всех подробностях того рокового вечера, окружной прокурор настаивал на том, чтобы она ни единым словом не выходила за рамки сделанного ею вчера признания, Джулия просила ее быть как можно искреннее и изображать покаяние. Но оставалась еще Джина. Та просто грубо и откровенно шантажировала Сантану. Правда, было не совсем понятно, чего конкретно она добивается, однако свое дело она сделала. Сантана потеряла контроль над собой и находилась на грани истерики.
Словно напомнив об известной поговорке — «Помяни черта и он появится», в коридоре возникла фигура Джины. Широкая улыбка на ее лице выглядела довольно странно среди всеобщей озабоченности и ожидания.
Она вальяжно прошествовала мимо Сантаны, приветствовав ее язвительным замечанием:
— Как вы себя чувствуете, миссис убийца?
Сантана готова была разорвать соперницу на части.
Замахнувшись кулаком, она злобно вскричала:
— Убирайся отсюда, мерзавка!
Для одного судебного разбирательства двух скандалов было бы слишком много. Поэтому Джина попятилась, успокаивающе подняв руку.
— Потише, никто не собирается тебя трогать.
Сантана тоже поняла, что ей не стоит привлекать к себе излишнего внимания. Она просто молча отвернулась и, заметив неподалеку от себя Круза вместе с Ником, направилась к ним.
— Сантана, подожди.
Из кабинета в дальнем углу коридора вышла Джулия Уэйнрайт с папкой документов в руках и направилась к своей подзащитной.
— Подожди, нам надо поговорить — торопливо сказала она.
Они остановились у окна.
— Сантана, у меня к тебе есть несколько просьб, — сказала Джулия. — Судья Уайли — очень дотошный и придирчивый человек. Постарайся отвечать на ее вопросы как можно более лаконично, избегая всяких ненужных подробностей.
Круз подошел к жене и остановился рядом.
— Сколько времени это займет? — расстроенно спросила Сантана. — Честно говоря, я уже не в силах находиться здесь.
Джулия на мгновение задумалась.
— Думаю, что не больше, чем полчаса. Ну, может быть от силы минут сорок пять. Осталось совсем немного, потерпи.
