— Я вообще не собиралась в тот вечер садиться за руль, но на поездке настаивал Кейт.
Окружной прокурор демонстративно всплеснул руками и довольно неестественно расхохотался.
— Ну, вот, опять эта чушь. Да вы только послушайте, что она городит.
Судья грохнула молотком по столу.
— Мистер Тиммонс, я призываю вас к порядку. Еще одна такая выходка, и я вынуждена буду выставить вас из зала заседаний.
Он тут же умолк.
— Да, это так, — упрямо повторила Сантана. — Кейт настаивал на этой поездке. Он умолял меня поехать с ним. Я отказывалась, потому что ждала мужа с сыном. Они ужинали в ресторане. А Кейт уверял меня, что этот разговор займет несколько минут. И я согласилась…
Она на мгновение умолкла, затем добавила:
— … к большому моему сожалению.
Окружной прокурор скривил лицо в презрительной гримасе, но не произнес ни слова. Судья сделала несколько пометок в протоколе заседаний.
— Ну, хорошо, что было дальше? Вы сели в машину и направились в сторону мыса Инспирейшн?
Сантана сокрушенно замотала головой.
— Мне было тяжело управлять автомобилем. Я плохо себя чувствовала. К тому же, спустился густой туман. Вы же помните, что было в тот вечер. Я весь день чувствовала недомогание и вообще была очень расстроена. Этот разговор с Кейтом обещал быть не очень приятным.
Судья удивленно посмотрела на нее.
— Почему же это?
Сантана вскинула голову.
— Я думала, что мы с ним пришли к соглашению, и не хотела снова возвращаться к этой теме. А он настаивал на том, что мы должны были поговорить об этом еще раз. Мысли об этом мешали вести мне машину. Я должна была сдерживать эмоции. Кейт все время напоминал мне, чтобы я следила за дорогой. А затем он схватился за руль, потому что я начала съезжать на обочину.
Сантана умолкла, словно ей было тяжело говорить. Судья повернулась к ней.
— А потом? Что было потом? Вы съехали на обочину?
Сантана судорожно сглотнула.
— Да. А потом я услышала удар, и ужаснулась. Я не смогла ничего разглядеть из‑за тумана, но побоялась выйти из машины. Я попросила Кейта сделать это. Он пошел посмотреть, что там произошло, и, вернувшись, сказал, что колесо просто попало в выбоину и больше ничего.
Судья подозрительно посмотрела на окружного прокурора.
— И что? Мистер Тиммонс ничего не сказал о том, что вы сбили человека?
Сантана отрицательно покачала головой.
— Нет, он больше ничего не сказал. Я поверила ему. Он уверял меня в том, что это колесо просто попало в выбоину. Это все, о чем он говорил.
Тиммонс не выдержал.
— А я и не мог ни о чем говорить! — воскликнул он, — всплеснув руками. — Меня там вообще не было в этой машине.
Судья угрожающе подалась вперед.
— Мистер Тиммонс, ведите себя спокойно.
Он умиротворяюще выставил вперед ладони.
— Хорошо, хорошо, извините, ваша честь.
Судья снова повернулась к Сантане.
— Ощущение удара по живому телу не похоже, когда колесо попадает в выбоину, понимаете, миссис Кастильо? Это разные вещи. Я не знаю, как это можно принять одно за другое. Вы что, были не в состоянии критически оценить услышанное?
Сантана начала всхлипывать.
— Я… Я предпочла поверить ему. Я была в таком состоянии, что почти ничего не соображала. Помню, что я тогда подумала — вряд ли в такую погоду и в такое позднее время кто‑то может гулять по обочине на шоссе, ведущему к мысу Инспирейшн. Я и мысли не допускала о том, что сбила человека. Я боялась думать об этом.
Судья тяжело вздохнула.
— Ну, хорошо, миссис Кастильо, а почему вы отправились именно туда, в район мыса Инспирейшн? У вас была какая‑то определенная цель?
Сантана умолкла. Смущенно опустив глаза, она, наконец, едва слышно выговорила:
— Мы… мы не хотели, чтобы нас кто‑нибудь видел. Мы думали, что там никого не будет.
Судья непонимающе пожала плечами.
— А зачем? Что вам надо было скрывать? В ваших отношениях было нечто такое, чего вы стыдились?
Не дожидаясь, пока Сантана ответит, окружной прокурор снова вскочил со своего места.
— Да погодите вы! — раздраженно воскликнул он. — Это просто бред какой‑то!
Судья в изнеможении махнула рукой.
— Мистер Тиммонс, я уже устала вас предупреждать. Я вижу, вам очень хочется покинуть этот зал.
— Да нет же, — он немного успокоился, — вы только послушайте, что она говорит. Сначала, если верить ее словам, я был с ней в машине. Сейчас мы должны придумать, что мы там делали, а, в конце концов, окажемся любовниками. Невероятно!
Он подошел к обвиняемой.
— Сантана. это же просто дичь какая‑то. Послушай, что ты говоришь. По–моему, ты уже все мешаешь в одну кучу. Это невозможно слушать. Я думал, что мы друзья, — в его голосе прозвучала даже укоризна.
Она не выдержала и вскочила со стула.
— Да как ты можешь так поступать! — возмущенно завопила Сантана. — Ты говорил, что мы будем вместе. Ты говорил, что любишь меня!
Он театрально расхохотался.
— Что? Да ты с ума сошла. О чем это ты?
Она упрямо повторяла:
— Да, ты говорил, что любишь меня, что хочешь быть вместе со мной. Ты обещал сделать меня счастливой.
Он раздраженно отмахнулся от нее.
— Да ты сошла с ума!
Чуть не рыдая, она восклицала:
