Голос доктора Роулингса затих где‑то дальше по коридору. Очевидно, он потащил Элис к себе в кабинет, чтобы там узнать у нее, куда подевались беглецы — Келли и Перл. А они тем временем, стараясь не издать ни звука, сидели в подсобном помещении, ожидая, пока уляжется шум. Сигнал тревоги по–прежнему разносился по всем коридорам. Это неприятное зудение вызывало у Келли такое отвращение, что она едва сдерживала себя. Чтобы хоть немного отвлечься, она стала стаскивать с ноги Перла ботинок.
— Что ты делаешь? — удивленно прошептал он. — Не надо, мне же больно.
Она упрямо мотнула головой.
— Нет, надо посмотреть. Может быть, у тебя там что‑то серьезное?
Следом за ботинком она стащила носок и стала разглядывать чуть посиневшую и опухшую лодыжку. Осторожно притронувшись пальцами к распухшему месту, она спросила:
— Здесь больно?
Перл поморщился.
— Да, очень неприятно.
Она озабоченно разглядывала ногу.
— Но, знаешь, Перл, насколько мне известно, перелом выглядит не так. Это похоже на вывих. Вот видишь, здесь опухоль…
Надрывный вой сирены внезапно стих. В коридоре воцарилась полная тишина. Перл настороженно прислушался. Спустя несколько мгновений в коридоре снова послышался голос доктора Роулингса.
— Элис, перестань хныкать, — раздраженно восклицал он, — идем со мной. Ты должна показать, где прячутся Келли и Леонард Капник.
Беглецы явственно расслышали громкий плач Элис, который гулким эхом разносился по коридорам.
— Да прекрати же, — завизжал доктор Роулингс, — прошло уже столько времени, а ты все плачешь и плачешь. Ты напрасно надеешься ввести меня в заблуждение своим ревом. Я знаю, что когда нужно, у тебя сразу же прорезается голосок. Ах ты, мерзавка.
Келли со страхом подобралась к двери, чтобы получше расслышать, что происходит в коридоре.
— Сестра, — громко распорядился главный врач клиники, — проводите Элис к себе. Распорядитесь, чтобы все оставались в своих палатах до тех пор, пока мы не найдем Келли и мистера Капника.
Перл сокрушенно покачал головой и прислонился к дверному косяку.
— Черт побери, — прошептал он. — Это я виноват. Не надо было вам всего этого делать. Я бы и сам как‑нибудь выкрутился. Я уже не впервые попадаю в такие ситуации. Вы не должны были рисковать собой. Я представляю, какое теперь наказание ожидает эту бедную девочку. Она и так почти не разговаривает, а теперь, после такого потрясения наверняка замкнется в себе.
Но Келли отрицательно мотнула головой.
— Нет, Перл, ты плохо знаешь Элис. Она выкрутится, она обязательно выкрутится. На самом деле она очень хороший и верный товарищ. Ты не обращай внимание на то, что она такая испуганная и хрупкая с виду. Она нас не подведет. И доктор Роулингс ничего не сможет сделать.
Перл прикрыл глаза рукой и громко простонал.
— Что с тобой? Что? — обеспокоенно спросила Келли, заглядывая ему в лицо. — Тебе плохо? Ты не потеряешь сознание? Что они тебе дали?
Он убрал руку и с трудом открыл плотно сжатые веки.
— Келли, ты не должна беспокоиться за меня. Это обыкновенный наркотик. Со мной скоро все будет в порядке. Сейчас ты должна подумать о себе. Ты просто изумительная девушка.
Он сделал попытку улыбнуться, однако это ему удалось не слишком хорошо. Келли внезапно приложила палец к губам, услышав за дверью громкие шаги. Возле беглецов по коридору прошли несколько санитаров. Они шумно переговаривались между собой, выражая свое недоумение по поводу того, что эти беглецы словно сквозь землю провалились. Когда шум за дверью утих, Келли тяжело вздохнула.
— Мне так страшно, Перл, — едва слышно промолвила она. — Если бы ты знал, как я боюсь этого доктора Роулингса.
Перл покачал головой.
— Если бы не ты, Келли, то через пару минут я бы уже остался без мозгов. Только тебе я обязан своим спасением.
Он взял ее руку в свою ладонь и проникновенно прошептал:
— Спасибо. Огромное тебе спасибо.
Джулия наклонилась над столом, за которым сидел окружной прокурор, и с ядовитой улыбкой на устах сказала:
— А ты действительно штучка. Ты знаешь об этом?
Тиммонс вяло отмахнулся.
— Джулия, прекрати. Лучше подумай о себе. Тебе сейчас предстоит много трудной и кропотливой работы. Лучше приготовься к ней как следует.
Но она не отставала от него.
— А ты, наверное, ждешь, что я сдамся, — ехидно сказала Джулия. — Думаешь, что я так же, как и все остальные, покорюсь тебе. Тебе бы, наверняка, хотелось бы увидеть, как я униженно прошу тебя о пощаде.
Тиммонс скривился.
— Ну, что ты такое болтаешь… Я уже не раз в жизни встречал похожих на тебя женщин.
Джулия притворно удивилась.
— Неужели?!! И, наверняка, все они бросались тебе в ноги, умоляя о великодушии и снисхождении. Или нет… Они, как разозленные тигрицы, бросались на дверь и скребли ее когтями…
Тиммонс весело вскинул голову.
— Вот–вот. Именно так. У тебя богатая фантазия, Джулия. Это поможет в твоей деятельности государственного защитника.
Джулия состроила брезгливую мину.
— И не подумаю.
Тиммонс, демонстрируя правила весьма приличного тона, откинулся назад на спинку стула и взгромоздил ноги на угол стола.
