— Интересно — как? Поскачешь на одной ноге?
— Да, — упрямо повторил он. — Если понадобится, поскачу. Если не смогу даже этого, то буду ползти, но выберусь отсюда. Им уже ничего не удастся со мной сделать! Я скорее покончу с собой, чем попаду в руки Роулингса!
Келли ласково погладила Перла по руке.
— Перл, прошу тебя, не надо думать об этом. Мы обязательно выберемся отсюда вместе. Элис должна что‑нибудь придумать. Я очень надеюсь на нее. Она очень смелая и сообразительная девушка. Если ей удастся покинуть палату, она обязательно придет нам на помощь. Я думаю, что нам стоит немного подождать. Тем более что ты так устал…
Перл вытер со лба капельки проступившего пота.
— Возможно, ты права. Наверное, надо подождать.
Несколько мгновений он сидел с закрытыми глазами, прислонившись спиной к стенке.
Келли напряженно прислушивалась к происходившему за дверью, но, к счастью, в коридоре было тихо.
Она сидела рядом с Перлом, обхватив руками колени.
Наконец, Перл открыл глаза и устало произнес:
— Тебе, наверное, было очень трудно расставаться с Элис? Да, малыш? За время, проведенное в клинике, вы стали очень близки.
Келли утвердительно кивнула.
— Когда мы выберемся отсюда, я вернусь за ней и заберу ее из этой проклятой больницы. Обязательно.
В ее голосе было столько решительности и уверенности, что Перл почувствовал глубокое уважение к этой хрупкой и очень ранимой девушке.
— Конечно, у тебя все получится, — тепло сказал он. — Я восхищаюсь. Они ведь так и не справились с тобой. Им так ничего и не удалось сделать.
Келли всхлипнула и опустила голову.
— Нет, почти справились.
Перл отрицательно покачал головой.
— Нет.
Келли едва слышно прошептала:
— Да. Я вынуждена признать это.
Перл успокаивающе погладил ее по щеке.
— Если ты так настаиваешь, то я хотел бы только уточнить: не до конца.
Девушка вскинула голову и преданно посмотрела на него.
— Если это так, то только благодаря тебе, Перл. Ты даже не представляешь себе, как много ты для меня сделал. Тебе может показаться, что я преувеличиваю. Однако поверь мне… Никто не помог мне здесь так, как ты. То есть мне вообще никто не помог и лишь после того, как тебя привезли сюда, я начала понемногу оживать. Еще месяц назад я с трудом вспоминала, в какую комнату мне нужно идти. А ты пришел и спас меня. Своим спасением я обязана тебе. Я ничего не помнила, не помнила, кто я, что со мной случилось, почему я оказалась здесь… Я только знала, что со мной произошло что‑то ужасное. Мне с трудом удавалось вспомнить своих родителей, семью, дом. А потом ты научил меня, что нужно делать, чтобы не принимать эти ужасные таблетки. У меня словно все прояснилось в голове. Теперь я чувствую себя почти здоровой.
— Почти?
Келли немного замялась.
— Да, я еще не совсем пришла в себя. Я не помню многое, что со мной случилось до того, как я попала в эту клинику. Меня гнетет такое тяжелое чувство, будто я совершила какую‑то ужасную ошибку или, может быть, что‑то еще хуже. Что было там, в этом отеле?..
Перл ободряюще погладил ее по руке.
— Я думаю, что у тебя все будет в порядке. Тебе удастся вспомнить все, что происходило с тобой. Ты вернешься к нормальной жизни. У тебя обязательно получится, я уверен в этом. Глядя на то, как быстро ты возвращаешься к жизни, никаких сомнений на этот счет быть не может.
Келли с благодарностью посмотрела на Перла.
— Да, Перл, я тоже чувствую, что у меня все будет хорошо. С каждым днем мне становится все лучше и лучше. И этим я обязана только тебе.
Он беспечно махнул рукой.
— Да, брось ты, Келли… Всем, что происходит с человеком, он обязан только самому себе. Вряд ли ты смогла бы снова вернуться в нормальный мир, если бы не верила в собственные силы.
Келли вытерла слезы в уголках глаз.
— Да, возможно, ты прав, Перл. Однако в жизни у каждого человека случаются такие моменты, когда он остается совсем один и ему совершенно некому помочь. Так было и со мной. Меня заперли в этой ужасной клинике среди таких же несчастных, как я. Разве мы могли бы помочь друг другу, опереться друг на друга, если бы не ты? Мы не были уверены в своих силах. А ты сделал так, что мы смогли очнуться. Только благодаря тебе и я, и Элис, и Оуэн стали ощущать себя совершенно по–другому. Я их очень люблю и Элис, и Оуэна, и того парня из семьсот второй комнаты…
Перл бросил на Келли вопросительный взгляд.
— Кстати, а как его зовут?
— Джейсон, — ответила она. — Правда, я не успела узнать его фамилию. Сам понимаешь, нам было не до того. Мы хотели помочь тебе.
— Ясно, — кивнул Перл.
— Так вот, — продолжила Келли, — они все очень хорошие люди. Несмотря на то, что здесь всем очень тяжело, они добрые и бескорыстные…
Перл задумчиво повторил:
— Добрые и бескорыстные… Наверное, впервые в жизни я встретил добрых и бескорыстных людей и смешно сказать, где это произошло. В психиатрической клинике… Почему‑то основная масса людей, которые мне встречались там, на свободе… не были такими…
