— Боже мой, СиСи, как ты выглядишь! Наверное, ты опять ночевал на свалке? Фу! И как от тебя пахнет?
СиСи заискивающе посмотрел в глаза Джине.
— Ты разрешишь мне войти?
Джина милостиво махнула рукой.
— Ну, ладно. Но только не дальше порога. Сантана, закрой дверь и отправляйся за дезодорантом. Здесь необходимо будет очистить воздух.
Напуганно переминаясь с ноги на ногу, СиСи топтался у порога.
Джина горделиво прохаживалась по прихожей.
— Ну, что ты хочешь на этот раз? Не стесняйся, СиСи, говори. Впрочем, я знаю и без слов, чего тебе надо. Конечно же, ты в очередной раз пришел просить у меня денег?
Джина похлопала хлыстом по руке. СиСи сделал попытку улыбнуться.
— Джина, пожалуйста, одолжи мне десять долларов. Я верну тебе через неделю, обещаю.
Джина надменно отвернулась.
— Об этом не может быть и речи.
СиСи Кэпвелл наклонился, словно нищий, который просит милостыню, и умоляюще протянул руку к Джине.
— Пожалуйста, мне очень нужны эти деньги. Я просто в полном отчаянии. Если ты не поможешь мне, вся моя семья умрет от голода. Ведь ты забрала у нас все…
Джина повернулась к СиСи и высокомерно сказала:
— Я забрала все, но не последнюю рубашку, как ты сделал когда‑то со мной.
В подтверждение своих слов она дотронулась хлыстом до изорванного края рубашки, торчавшего из‑под куртки, которая была одета на Кэпвелле–старшем.
СиСи прижал к груди свою изодранную шляпу и стал повторять, исступленно мотая головой из стороны в сторону:
— Я был дураком, Джина. Я был просто идиотом. Как я этого не понимал? Мне так стыдно, что я сделал с тобой такое.
Джина брезгливо отвернулась от него.
— Ты как был дураком, так им и остался, дорогой, — сказала она с нажимом на последнее слово. — Так что быстренько выметайся отсюда и не смей больше никогда беспокоить меня. Я занята. Сейчас меня ждет моя лошадь.
СиСи упал на колени и взмолился:
— Джина, пожалуйста, мои дети и я не ели уже четыре дня. Подай хотя бы крошку хлеба. Джина, умоляю…
Его вид был столь жалок, что у нее дрогнуло сердце.
— Ну, хорошо, если ты так просишь…
Она подошла к стоящему в дальнем углу гостиной сейфу и, поколдовав над замком, открыла дверцу.
На дне сейфа, рядом с пачками денег, лежало два покрытых пылью полиэтиленовых пакета с надписью «Печенье от миссис Кэпвелл».
Вытащив один из пакетов из‑под пачек с банкнотами. Джина брезгливо поморщилась и сунула руку в пакет. Он оказался пуст.
Отшвырнув его в сторону, Джина точно таким же образом проверила содержимое второго пакета. На этот раз ей повезло больше.
Здесь оказался покрытый густым слоем плесени, в отдельных местах переходившей в мох, надкушенный кусок печенья.
Очевидно, он лежал здесь с тех пор, как Джине пришлось закрыть свое дело.
С отвращением держа его в вытянутой руке. Джина подошла к СиСи и протянула ему слегка пострадавший от времени продукт.
СиСи Кэпвелл едва заметно вздрогнул.
— Что? Не нравится? — высокомерно спросила Джина. — Можешь не брать. Я распоряжусь, чтобы Сантана закопала его в саду, где‑нибудь рядом с кустами роз.
— О! Нет, нет, — поспешно воскликнул СиСи, вскакивая с колен. — Благодарю тебя. Джина. Это именно то, что нужно.
Кэпвелл с жадностью откусил кусочек и стал торопливо жевать, подбирая рукой сыпавшиеся крошки.
Джина и Хейли обменялись победоносными взглядами.
Но в этот момент СиСи вдруг закатил глаза, издал какой‑то хриплый клокочущий звук и замертво рухнул на пол. Джина удовлетворенно улыбнулась, отшвырнула ненужный уже пакет и, брезгливо вытерев руки в перчатках носовым платком, крикнула:
— Брэндон, дорогой! Где ты там задевался? Нам пора на прогулку.
Хладнокровно перешагнув через скрючившегося возле порога СиСи Кэпвелла, Джина вышла в цветущий розовый сад.
Джина, расслабившись, лежала на кровати в своей квартире.
Радостные картины воображаемого будущего сменяли одна другую.
Джина поудобнее устроила подушку у себя под головой и едва слышно прошептала:
— Ну, что ж, это очень приятно. А, может быть, лучше было бы так?..
Гости, собравшиеся на свадьбу СиСи Кэпвелла и Софии Армонти, с нетерпением ожидали появления невесты. Разумеется, больше всех беспокоился сам жених.
Облаченный в элегантный черный смокинг, он нетерпеливо прохаживался возле широкой лестницы, специально смонтированной на заднем дворе дома для того, чтобы невеста могла эффектно выйти к гостям.
СиСи был свеж, чисто выбрит и причесан. Его лицо сияло в предвкушении огромного удовольствия. Румянец на щеках говорил о хорошем самочувствии и настроении.
Гости уже начали озабоченно переглядываться друг с другом, как из установленных во дворе динамиков донеслись торжественные звуки свадебного марша.
Все дружно, как по команде, повернули головы и стали аплодировать.
Несмотря на дневное время, во дворе были включены яркие прожектора. Они сделали ослепительно белой и без того светлую фигуру, появившуюся на лестнице.
София в великолепном подвенечном платье и ниткой жемчуга на шее остановилась на верхней ступеньке. В руке она держала букет белых цветов.
СиСи восторженно смотрел на невесту, протянув к ней руки.
