— Информация, которую я смогла сообщить на сеансе гипноза, оказалась довольно скудной. Я действительно была в тот вечер слишком пьяна для того, чтобы вспомнить что‑нибудь конкретное.
Тиммонс повеселел.
— Что, так ничего и не пришло в голову? — с некоторым ехидством спросил он. — Я же тебя предупреждал… И твоему дружку Кастильо тоже говорил, что из вашей затеи ничего не выйдет.
Джулия потупила взгляд.
— Ну, в общем, ты оказался недалеко от истины. Я почти ничего не смогла вспомнить. Все, что удалось вытянуть из меня доктору Маккензи, это были сведения о том, что я видела темно–бордовую машину с кузовом «хэтчбэк» и буквой «Т» на номерном знаке.
Тиммонс не скрывал своего удовлетворения.
— Да… — рассмеялся он. — Это я постарался внушить тебе, что ты ничего не помнишь.
Джулия улыбнулась.
— Да, нет. Кейт, ты на такое не способен.
Тиммонс торжествующе покачал головой.
— Нет, значит, все‑таки умею. Ладно, после того, как ты угробила кучу времени на абсолютно бессмысленное снятие, возвращайся‑ка в свой кабинет и займись конкретными делами. А то, знаешь ли, я могу обидеться…
Джулия сделала отмашку рукой, словно рядовой перед сержантом.
— Слушаюсь, сэр.
Развернувшись, она вышла из кабинета Кастильо, оставив окружного прокурора наедине с письменным столом и телефонным аппаратом.
Кейт не удержался от радостного восклицания.
— Здорово! С этим свидетелем все ясно. Так, надо позвонить Сантане.
С этими словами он снял трубку телефона и набрал номер.
Сантана была дома, когда телефон на столике в гостиной зазвонил.
Торопливо глотнув две таблетки, она запила их водой и спрятала пузырек назад в свою сумочку.
Телефон по–прежнему звонил.
Сантана опасливо присела на диван рядом со столиком и, немного поколебавшись, сняла трубку.
— Алло…
— Это я — Кейт, — сказал он. — Как ты?
Она нервно теребила волосы.
— Кейт, я чувствую себя ужасно. Слава Богу, хоть ты позвонил… Я ищу тебя со вчерашнего дня.
Тиммонс скривился.
— Да, мне слишком поздно передали. Что там у тебя стряслось? Судя по твоему голосу, ты сильно нервничаешь.
— Боюсь, что Круз все раскроет! — дрожа от страха, воскликнула она. — У меня очень плохие предчувствия…
— Почему ты так думаешь? — спросил Тиммонс. — Он спрашивал тебя о чем‑то конкретном? Ему уже что‑то известно?
— Нет. Он просто странно себя вел.
Тиммонс поморщился.
— Как это «странно»?
— Ну, мне трудно объяснить, — сбивчиво проговорила Сантана. — В общем, не так как обычно. Ну, я не знаю… Я просто чувствую, что он подозревает меня.
— Может быть, тебе это только кажется?
— Нет. К нам вчера приходил полицейский, он принес отчет из лаборатории технической экспертизы. Я прочитала его. Там говорится об осколках, которые обнаружили рядом с тем местом, где произошел наезд на Иден. Это куски передней фары…
Тиммонс настороженно спросил:
— А что сказал по этому поводу Круз?
— Я не отдала ему конверт.
Тиммонс прикрыл трубку рукой и едва слышно простонал:
— О, черт…
В трубку же он сказал:
— Боюсь, что ты напрасно это сделала. Мне кажется, что такая ошибка с твоей стороны может дорого нам обойтись.
— Почему?
— Но ведь твой муж, наверняка, узнает об этом. В таком случае, что ты ему скажешь?
Сантана разразилась истеричным криком:
— Может быть, я и не права! Но что мне оставалось делать? У меня не было никакого другого выхода!.. Я же не могла допустить, чтобы он что‑то выяснил про эти несчастные осколки!..
Тиммонс едва сдерживался, чтобы не закричать.
— Ты совершила несусветную глупость, Сантана. Я уже поменял фару. Тебе, вообще, не о чем беспокоиться!
— Да я уже знаю об этом!.. — взвизгнула Сантана. — Если бы ты сообщил мне раньше, то, может быть, все сложилось бы по–другому… Но ты куда‑то исчез. Я не могла нигде найти тебя. А после всего этого ты обрушиваешься на меня с обвинениями в том, что я делаю глупости!.. В любом случае, это еще ничего не значит. Круза очень трудно провести! Он, наверняка, о чем‑то догадывается…
— Да ни о чем он не догадывается! — рявкнул в трубку окружной прокурор. — Если, конечно, ты не будешь выглядеть такой напуганной.
— А как, по–твоему, я должна выглядеть? Я напугана до смерти! Ты даже не представляешь, как мне страшно! Я не знак», что будет с нами, если Круз обо всем узнает…
— Черт возьми! — выругался Тиммонс. — Ладно, слушай. Первое, что ты должна сделать, когда наш уважаемый инспектор появится — веди себя, как ни в чем не бывало. Все должно выглядеть совершенно естественно. Понимаешь, о чем я тебе говорю? Скажи ему, что у тебя совершенно вылетело из головы о том, что ему передали какой‑то пакет. Скажи, что ты слишком была занята домашними делами, или что у тебя болела голова… Ну, сошлись на что‑нибудь… Только не демонстрируй никакого интереса к этому. И упаси тебя Бог сказать о том, что ты это читала! Ни слова! Поняла? Ни единого слова… Договорились?
Сантана немного успокоилась.
— Да, хорошо. Я сделаю так, как ты мне говоришь. Как ты считаешь, мне стоит первой заговорить об этом?
— Нет, нет! — воскликнул Тиммонс — Не надо. Подожди, пока он сам спросит. Это будет выглядеть поестественней. Иначе ты сразу же выдашь себя.
