— Нет. Я не шучу. Мне нужен долг в миллион долларов и как можно скорее. Я готов даже повысить процентную ставку, но деньги мне необходимы немедленно. В этом городе мне больше не к кому обратиться.
СиСи оторопело посмотрел на Локриджа. Настойчивость его давнего соперника поневоле заставляла его, Ченнинга–старшего, защищаться.
— Что с тобой произошло, Лайонелл? — с издевкой спросил он. — Неужели ты вступил в один из этих мужских клубов, где носят эдакие смешные шляпы и проходят обряд посвящения? Единственно, что я не могу понять, зачем вступающим в подобное заведение нужно тратить огромную кучу денег? Они оплачивают какие‑то дурацкие обеды, воскресные поездки на яхтах и аренду инвентаря в гольф–клубе. В результате, это все выглядит таким же идиотизмом, как и любая богадельня. Лайонелл, кто тебя подбил на такое? Надеюсь не твоя бывшая супруга?
Локридж побледнел, но сдержал нервы. Гордо вскинув голову, он сказал:
— У меня нет времени на шутки, СиСи. Как‑нибудь в другой раз я бы и уделил этому внимание, однако, сейчас я очень сильно тороплюсь. Мне нужны деньги. Я прошу тебя дать мне их в долг. Если нужно, я готов тебя молить об этом.
Обеспокоенная тем, что СиСи долго не возвращается, София покинула внутренний дворик и, пройдя через гостиную, присоединилась к СиСи.
— Что здесь происходит? — взволнованно спросила она. — Лайонелл?..
Тот чуть заметно кивнул.
— Здравствуй, София.
СиСи с ядовитой ухмылкой сказал:
— София, как тебе нравится такое? Лайонелл пришел ко мне просить в долг. Ему нужен не больше не меньше миллион долларов… — он обратился к Локриджу. — Тебе наличными или может быть чек выписать?
Локридж снова терпеливо перенес издевательскую тональность речи Кэпвелла–старшего, сочтя необходимым никак не реагировать на нее.
— Мне нужен миллион долларов наличными, — стоически повторил он.
СиСи снова усмехнулся.
— А, может быть, ты проигрался в рулетку? Признайся, Лайонелл. Ты провел свой отпуск в Лас–Вегасе?..
Не в силах больше выносить эти издевательства, Локридж воскликнул:
— На карту поставлена жизнь! Жизнь Августы… Ее похитили, и за нее требуют выкуп!
— Что?.. — ошеломленно воскликнула София.
— Ты говоришь серьезно? — спросил СиСи. Локридж судорожно сглотнул.
— Куда уж серьезнее… Сегодня утром она должна была вернуться на самолете из отпуска. Она была в горах, в Тибете. Мы с ней с договорились встретиться в ресторане «Ориент Экспресс». Однако она не пришла. Мы с Джулией ждали ее четыре часа. А потом позвонил какой‑то незнакомец и сообщил мне, что моя жена похищена, и что я должен выплатить им два миллиона долларов наличными, если я хочу увидеть Августу живой и невредимой.
София непонимающе смотрела на него.
— Почему ты не обратишься в полицию?
Локридж отрицательно покачал головой.
— Нет. Похитители пригрозили расправиться над Августой, если я сообщу об этом в полицию. Честно говоря, сначала я был уверен в том, что это чья‑то дурацкая шутка или неудачный розыгрыш. Я вообще не верил в то, что Августу могли похитить. Но потом они прислали мне в конверте се обручальное кольцо, с которым, насколько мне известно, она никогда не расставалась. Очевидно, она действительно попала в лапы каких‑то негодяев, и их намерения вполне серьезны. Серьезны настолько, что я сразу же отбросил мысль о том, чтобы попробовать поставить об этом в известность полицию.
София потрясенно отступила назад.
— Боже мой, что за время? Я думала, что времена вымогательств и похищений с целью получения выкупа уже давно прошли. Но, как оказалось, я ошибалась…
Охраняя сон Сантаны, Роза терпеливо сидела в коридоре больницы.
Несмотря на то, что дочь больше не пожелала ее видеть, Роза по–прежнему оставалась возле нее.
Появление Джины стало для Розы неожиданностью. Как только бывшая супруга Кэпвелла–старшего подошла к двери палаты, в которой находилась Сантана, Роза тут же вскочила со стула и преградила ей дорогу.
— Джина, что тебе здесь нужно?
Та, как обычно в таких случаях, растянула рот в широкой улыбке.
— Я хочу поговорить с Сантаной насчет Брэндона.
Роза гневно сверкнула глазами.
— Вы все слетаетесь как воронье на добычу. Если человек не может сопротивляться, вы считаете своим долгом вырвать у него из рук последнее.
Джина поморщилась.
— О чем ты говоришь? Я не собираюсь претендовать на чужое. Меня интересует только собственный сын.
— Он тебе не сын! — рявкнула Роза. — Ты не имеешь права называть себя его матерью. Он принадлежит Сантане и по праву рождения, и по тому, сколько сил она отдала ради него. То, что ты когда‑то воспитывала Брэндона, еще ничего не означает. Ты потеряла все права на него и не можешь претендовать ни на что. Тебе здесь нечего делать! Убирайся!
Джина по своему обыкновению не обратила на слова Розы ни малейшего внимания.
— А вы спросите, кого мальчик считает своей мамой. Брэндон сразу укажет на меня, — мстительно сказала Джина. — Это лучшее доказательство того, кто и что для него значит.
Роза дышала так тяжело, словно этот разговор отнимал у нее все силы.
— Ты думаешь, что тебе удастся заполучить Брэндона? Ничего подобного! Ты в любом случае просчиталась!
