Они по-прежнему стояли друг напротив друга — муж и жена. У жены в руках был револьвер, направленный ему прямо в грудь. Кастильо осуждающе покачал головой.
— Я и не думаю, что ты выстрелишь.
Сантана, из глаз которой полились необъяснимые для нее слезы, сквозь всхлипывания бросила:
— Почему же?
— Если все эти люди уйдут отсюда, и мы с тобой останемся наедине, то нам не составит никакого труда решить все наши проблемы. Мы сможем спокойно поговорить и найти выход. Подумай, это будет наилучшее решение в сложившейся ситуации. Тебе не стоит совершать глупостей.
— И что ты мне на этот раз пообещаешь, Круз? Что-нибудь такое, что я до сих пор не слышала — хороший дом, светлое будущее? — надрывно выкрикнула она.
— А чего ты хочешь, Сантана? Мы можем тебе это дать. Тебе нужен Брэндон? Ты хочешь вернуть себе сына? Ты этого хочешь?
— Вы хотите заговорить мне зубы? Вы хотите, чтобы я забыла, для чего пришла сюда? У вас ничего не выйдет! — запальчиво вскричала она. — Джина уже пробовала сделать такое.
В этот момент музыка, разносившаяся над пляжем громким эхом, вдруг умолкла.
— Что случилось? Что такое? — забеспокоилась Сантана. — Что произошло с аппаратурой? Давайте, кто-нибудь разберитесь с этим!
Хейли еще ничего не успела ответить, как в дело вмешался окружной прокурор.
— Хорошо, хорошо! — торопливо воскликнул он. — Я сейчас все сделаю, потерпи минутку, не надо нервничать. Только спокойно.
Все оказалось весьма просто — закончилась запись на компакт-диске. Тиммонс подошел к проигрывателю, нажал на кнопку, достал диск и продемонстрировал его Сантане.
— Вот, ничего страшного. Просто нужно сменить музыку, — успокаивающе сказал он.
— Хорошо, только не вздумай делать глупости, Кейт, а то я немедленно выстрелю.
— Да что ты! О каких глупостях идет речь? Неужели ты думаешь, что я могу метнуть в тебя этим диском?
— Прекрати издеваться надо мной! Я этого не потерплю!
— Ладно, ладно, я приношу свои извинения, только успокойся. Но я надеюсь, ты позволишь мне поставить новую пластинку?
— Давай! Но только побыстрее!
Тиммонс неторопливо сменил пластинку, а затем, как бы невзначай, положил руку на пульт.
— Эй, эй! Ты что там делаешь?
— Да так, ничего. А почему ты испугалась? Это же не оружие какое-нибудь? Я просто поправил тут кое-что.
— Что? — подозрительно спросила Сантана.
— Уровень зашкаливает, — объяснил Тиммонс.
Он едва заметно наклонился над микрофоном и практически незаметным движением пальцев вывел заглушённый прежде уровень микрофона.
— Да успокойся же, Сантана, — обиженно сказал окружной прокурор. — Не надо нервничать. Норд-бич — это очень людное место. Сюда в пляжный бар могут в любой момент войти и увидеть тебя с пистолетом в руке.
Он говорил это так ясно и отчетливо, что Сантана мгновенно догадалась, в чем дело.
— Ах ты негодяй! — закричала она и, бросившись к пульту, стала в истерике вырывать из него провода.
— Кейт, тебе это даром не пройдет! — кричала Сантана, расправившись с пультом и направив револьвер в грудь Тиммонса. — Ты снова предал меня, но это случилось в последний раз.
И хотя револьвер в ее руках ходил ходуном, угроза того, что она выстрелит, была более, чем вероятной. Круз осознал это раньше других и, резко шагнув в сторону, заслонил собой окружного прокурора.
— Сантана, послушай его, он прав, — доверительно произнес Кастильо. — Они знают, что ты здесь, ты губишь себя.
— Ну почему, почему ты защищаешь его? — чуть не плача, воскликнула она. — Ты же ненавидишь Кейта Тиммонса не меньше, чем я? Круз, воспользуйся этим шансом. Ты даже не будешь виноват. Поэтому отойди в сторону и позволь все сделать за тебя твоей ужасной и неверной жене.
— Думай, что ты говоришь, Сантана. Ведь все вокруг потом повторят эти твои слова. Вокруг столько народу. Ты хочешь заранее вынести себе приговор?
