— Я все-таки не совсем уверен в том, что тебе удастся сбить с ног старика Мейсона. По-моему, этот парень понимает толк в хорошей еде и выпивке. Во всяком случае, раньше ему требовалась немалая доза для того, чтобы он потерял контроль над собой. Вряд ли старые привычки можно так быстро забыть.
— Большое спасибо, Кейт, — с задетым самолюбием произнесла она. — Твой тон порой бывает просто оскорбительным!
Окружной прокурор вынужден был пойти сразу же на попятную. Лицо его приобрело виновато-идиотский вид.
— Прости, Джина, — поспешно произнес он. — Я не хотел тебя обидеть. Просто мне показалось, что даже истратив такую кучу бабок на обед, тебе будет нелегко справиться с Мейсоном. Это парень старой закалки.
— Жаль, что ты не увидишь, как я обработала Мейсона. Я знаю, перед чем он не устоит. Мейсон, разумеется, парень не промах, но и я не лыком шита. Не забывай о том, что я слишком давно его знаю. Мне известны все его слабости и мелкие грешки. Ему не удастся устоять передо мной.
С загадочной улыбкой Джина полезла в большую коробку, стоявшую на туалетном столике и достала оттуда объемистую пузатую бутылку с мерцавшей тусклым золотом наклейкой.
— Ну, что скажешь? — довольно спросила она, демонстрируя Тиммонсу свое тайное оружие.
— Коньяк «Курвуазье»?.. А ты же говорила, что собираешься справиться с ним с помощью рома?..
— Не беспокойся. Ром у меня тоже есть. Я обо всем позаботилась. Теперь осталось только дождаться его прихода. И, спустя несколько часов, ты будешь знать о Лили Лайт все, что захочешь.
— Очень жаль, что я не являюсь для тебя носителем столь ценных тайн, как Мейсон, — с легким сожалением сказал он. — Иначе, весь этот прекрасный ужин через пару часов перекочевал бы в мой желудок.
— Но ведь тебе это нужнее, чем мне. В моем положении, Мейсон почти не представляет для меня никакого интереса. К тому же сейчас он меня интересует не как сексуальный партнер, а как источник информации.
— Я надеюсь, что дело обстоит именно таким образом… А басни о том, что ты сейчас не в состоянии принимать чьи-то ласки, можешь оставить для Мейсона. Я-то знаю, как все обстоит на самом деле. Я даже могу сообщить тебе приблизительный сценарий сегодняшнего вечера.
— Неужели?.. Ну, так посвяти меня в эту тайну, Кейт, — насмешливо сказала она. — Похоже, что ты знаешь мои привычки лучше меня.
— Для этого не нужно быть особенно проницательным.
— Сначала немного шампанского… Потом «Курвуазье», потом устрицы и… Что это тут у тебя?..
— «Мясо по-вашингтонски», — закончила она. — И, возможно, суфле.
— Суфле — это, конечно, хорошо. Но мне кажется, что на десерт настоящим блюдом будешь ты, Джина. Во всяком случае это мне подсказывает мой опыт. Так что, я прав?
— Все, что я делаю, Кейт, — несколько уклончиво сказала она, — я делаю хорошо. Я не думала, что ты настолько глуп.
— Что ж, мне не остается ничего другого, как исправить этот недостаток. Кстати, — Тиммонс подошел к Джине и смерил хищным взглядом ее фигуру, — ты и на костылях чертовски привлекательна.
— Я знаю… — саркастически протянула она. — Тебе нравятся беспомощные женщины. Будь твоя воля, Кейт, ты бы, наверное, всех женщин Санта-Барбары поставил на костыли, чтобы они не могли сопротивляться твоим домогательствам.
— Не буду скрывать. Джина. Ты права.
Довольно бесцеремонно ухватив ее за талию, окружной прокурор притянул Джину к себе и, не обращая внимания на ее костыли, стал поудобнее пристраиваться возле ее шеи.
— У тебя повадки вампира, Кейт, — рассмеялась она. — Ну, так что, ты будешь и дальше сопротивляться желанию поцеловать меня или сдашься без боя?
— Я сдаюсь…
— Ну, так поторопись. Ты напрасно теряешь время. У меня на сегодня еще очень много работы.
