Задав этот вопрос, Джулия тут же пожалела, что так сделала: ей показалось, что Кэпвелл обиделся на нее — почему, мол, ты мне не доверяешь…
— Да…
Уэйнрайт сделала понимающее выражение лица и произнесла:
— Послушай… Нет, я верю тебе, но никак не могу понять, почему Лили избрала столь…
Мейсон криво улыбнулся и перебил ее:
— Избрала столь странный, как может показаться с первого взгляда способ?..
— Вот именно…
— Она была…
Сделав мягкий жест рукой, Уэйнрайт произнесла:
— Ты говоришь о ней так, будто бы ее уже нет в живых…
— По крайней мере сейчас для меня этого человека уже не существует…
— Ну, и…
— Лили всегда отличалась глубиной страсти — за то короткое время, что мы были вместе, я хорошо это понял… Страсти и определяли ее жизненное кредо… Более того — Лили по натуре игрок, и она, поняв, что эта партия для нее проиграна, поставила на карту последнее, что у нее осталось — жизнь…
Джулия протянула в ответ:
— Да, на нее это вполне похоже… В некотором смысле такой поступок способен даже вызвать своего рода восхищение… Я бы, например, так просто не смогла, — честно призналась Уэйнрайт.
— А она смогла, — печально произнес Мейсон. — К моему несчастью…
Поговорив с Джулией еще некоторое время, Мейсон отправился домой, посчитав за лучшее внять совету своего адвоката.
А Джулия, усевшись за письменный стол, вновь погрузилась в размышления об услышанном…
После обеденного перерыва в конторе Уэйнрайт раздался телефонный звонок.
Трубку сняла сама Джулия.
— Алло?..
Уэйнрайт сразу же узнала голос звонившего — ей неоднократно приходилось слышать его в суде Санта–Барбары во время процессов. Это был не кто иной, как Кейт Тиммонс, окружной прокурор.
— Это Джулия Уэйнрайт?..
Тон Тиммонса был весьма официальным.
— Да…
— Джулия, ты действительно согласилась защищать Мейсона Кэпвелла?..
— Да, — ответила Джулия, стараясь держаться с прокурором столь же корректно и официально. — Я действительно беру его под свою защиту…
Тиммонс хмыкнул — и после этого сразу же взял несколько доверительный тон:
— Боюсь, что из этого ничего не получится… Его песенка спета…
Уэйнрайт тут же обрезала Кейта:
— Устанавливать виновность или невиновность человека может только суд… Кому–кому, а тебе, Кейт, это должно быть известно, как никому другому…
— Разумеется… Только…
— Что — только?..
— Боюсь, что дело Мейсона Кэпвелла — совершенно гиблое. У него нет никаких шансов. Понимаешь ли — ни‑ка–ких. — По слогам произнес окружной прокурор. — Он все время несет какую‑то околесицу о том, что его подставили, что на самом деле не он выкинул из окна эту несчастную, а она выбросилась сама… Любому мало–мальски здравомыслящему человеку понятно, что все улики против него… Представляю, как будет веселиться жюри присяжных, когда услышит на суде, что Лили сама выбросилась из гостиничного окна…
Джулия твердым голосом перебила окружного прокурора фразой:
— Кейт, ты, видимо, звонишь мне для того, чтобы поделиться своими предположениями насчет того, как будет веселиться жюри присяжных?.. Или же у тебя ко мне есть что‑то серьезное?..
Кейт вновь взял прежний, официальный тон.
— Я просто жалею времени, которое ты затратишь на этого человека…
— Обойдусь и без твоей жалости… — Джулия сделала небольшую, но весьма красноречивую паузу, после чего произнесла: — Значит, ты хотел сказать мне что‑то касательно моего подзащитного?..
Тиммонс немного замялся.
— Да, разумеется…
— Слушаю тебя.
— Дело в том, что согласно действующему законодательству, я вынужден был отдать распоряжение поместить Мейсона под стражу… Что только что и сделал. Он попросил меня связаться с тобой, что я тоже сделал… Ну, собственно, и все…
Джулия произнесла в ответ — голос ее прозвучал необычайно сухо:
— Спасибо за информацию.
После чего повесила трубку.
«Да, — подумала она, — этого еще не хватало… Придется теперь хлопотать о том, чтобы Мейсона отпустили под залог… Думаю, что СиСи поможет ему деньгами… Судья, вроде бы, тоже настроен к Мейсону благожелательно… Только как вот поведет себя Тиммонс?..»
К сожалению, самые худшие опасения Джулии относительно прокурора Кейта Тиммонса, к большому ее сожалению, подтвердились…
Судебное заседание по вопросу залога проходило утром, в девять часов и походило, скорее, на какой‑то ускоренный промышленный конвейер.
Сперва под залог были отпущены какие‑то подростки–хулиганы, потом судья Мэл Джаггер принялся за торговцев наркотиками — ввиду того, что они были признаны опасными рецидивистами, им было отказано в их желании выйти на свободу, внеся в залог деньги… В залоге было отказано и одному парню, который полгода незаконно получал пенсию на скончавшегося отца…
Спустя полчаса наступила очередь Мейсона. На подиум перед местом судьи вышла Джулия.
— Ваша честь, — обратилась она к судье Джаггеру, — ввиду того, что мой подзащитный, мистер Мейсон Кэпвелл зарекомендовал себя, как достойный и законопослушный член нашего общества, ввиду его платежеспособности, а также ввиду того, что ранее он никогда не привлекался к уголовной ответственности, ходатайствую, чтобы он был выпущен на свободу под залог денежной суммы…
